В школе Светка вела себя как ни в чём не бывало. На уроках слушала учителей, отвечала. Иногда пихала меня кулаком в бок, если я вдруг отвлекался. Правда, несколько раз я ловил её пристальный, серьезный до крайности и, словно, изучающий, чуть ли не препарирующий меня, взгляд.
После уроков я, виновато разведя руки перед Мишкой и Андрюхой, дескать, любовь у меня, подхватил Светкин портфель, направился вместе с ней.
— Есть хочешь? — первым делом поинтересовалась Светка, как только мы перешагнули порог её квартиры.
— Нет, — я отрицательно качнул головой. — И тебе не советую. Процедуры лучше проводить и принимать натощак. А вот потом, потом как раз необходимо будет подкрепиться, как говорил товарищ Винни-Пух. Давай я руки помою, а после ты душ примешь.
Я сходил в ванную, тщательно вымыл руки, словно хирург перед операцией. Потом снял костюм, рубашку, оставшись в одной майке. Целительские процедуры у меня всегда сопровождались обильным потоотделением. После этого, я возвращался домой и сразу бросал в стирку бельё, рубашку, а порой даже и брюки. После возвращения из госпиталя, где я «лечил», а точнее, возвращал к жизни Устинова, мои брюки, стыдно сказать, оказались насквозь сырые, хоть выжимай!
— Пошли! — Светка в длинном цветастом махровом халате зашла за мной на кухню, где я сидел и ждал её. И внезапно резко протянула мне кулак под нос:
— Скажешь кому, убью! Понял!
Я пожал плечами, не понимая её выпада:
— Ты что, Свет, с ума, что ли сошла?
Она привела меня в свою комнату, поставила табурет перед кроватью. Потом резко скинула халат. Я замер, чувствуя, что краснею. Светлана под халатом оказалась совсем голой. Она легла на кровать навзничь, вытянулась и закрыла глаза, выставляя напоказ своё юное тело. У меня закружилась голова. Мне сразу захотелось обнять её, прижаться к ней, гладить и целовать её всю — от кончиков волос до пальчиков на ногах. Я поспешно отвернулся и хриплым голосом сказал:
— Свет! Я не имел ввиду, что надо вот так… Одень купальник, пожалуйста!
Сердце бухало в груди колоколом. Сзади зашуршало. Я едва сдержался, чтобы не обернуться. Наконец, услышал:
— Всё, можешь повернуться!
Я повернулся. Светка лежала на кровати так же, с закрытыми глазами, вытянувшись, только уже в раздельном купальнике. И была вся красная, как помидор.
— Ковалёв! Ты гад! — не открывая глаз, сообщила она.
— Всё! — отрезал я. — Работаем.
Я сел на табурет рядом, посмотрел на колени магическим взглядом. Левое колено светилось красноватым цветом.
— Левое? — спросил я, положив левую ладонь на колено.
— Ага, — согласилась Светка. — Оно не болит. Только иногда подкашивается…
В магическом зрении, при ближайшем рассмотрении, кости колена — надколенник, хрящи — все были розового оттенка. Я положил обе руки на ногу — выше и ниже колена — и пустил энергию с левой руки в правую через колено, как через кольцо, пропуская потом её через себя.
— А… — что-то хотела сказать Светка.
— Молчи! — оборвал я её. — Не отвлекай!
Светка замолчала.
Это было как при медитации — прокачивать энергию по кольцу через каналы в руках, ладонях, пальцах, пропускать через колено, высасывая уже силу другого характера, но, прогнав её через своё ядро, качать снова через каналы в колено…
Когда кости колена приняли прозрачно-зеленый оттенок, я убрал руки и облегченно вздохнул. Светлана сразу вскочила на кровати, села:
— Что, всё? Правда, всё⁈
Я промолчал, встал и направился в ванную. Откат был, но незначительный. Я помыл руки с мылом, умылся, выпрямился и замер, увидев в зеркале Светкино отражение. Она встала в дверях и смотрела на меня.
— Поставь чайник, а? — попросил я. Она кивнула и убежала. Пока её не было, я стянул майку и обмылся уже тщательней, смывая пот в подмышках. Снял большое вафельное полотенце с полотенцесушки, вытерся.
Светка стояла в коридоре и ждала меня.
— Неужели всё? — удивленно поинтересовалась она.
— Свет, ну какое всё? — отмахнулся я. — Пока только колено. У тебя там сустав был непонятный…
— Разрыв связок? — переспросила она. — Нам с мамой врачи сказали, что разрыв связок.
— Я не медик, — отговорился я. — Но мне показалось, что там кости были не в порядке. Налей лучше чаю!
— Я тебе понравилась? — спросила она вдруг, когда я уминал бутерброд с маслом под сладкий крепкий чай. Я налил заварки пол-кружки, так что чай получился не горячий, теплый. Её вопрос застал меня врасплох. Я только сделал очередной глоток и, разумеется, ожидал какой угодно вопрос, только не этот.
— Да, понравилась! — ответил я прямо. Она потупилась и спросила дальше:
— Поэтому ты вначале сказал, что б я… ну это… совсем…
— Разделась? — уточнил я. — Нет. Но ты мне понравилась. Очень.
Светка покраснела, опустила взгляд.
— Свет! — позвал я. — Дальше нам с тобой предстоит поработать вместе.
Я умышленно поднял тему именно в этот момент, переключая её внимание. И это мне удалось.
— Что?
