– Скажи им, что не выйдешь, – строго говорит папа. – Целый час уже кричат!
Алик медленно идёт к окну. Он знает, что надежды на прощение нет, и всё же ему очень тяжело и горько сейчас.
Вот и окно открыто. А за окном ребята. Здесь и Костя, и Нюрка, и Петька… Эх! Если бы его выпустили! Он бы тоже играл в разбойников. И Нюрка кричала бы: «На помощь!» А они похитили бы её и мчались, мчались… Вот уже и ноги устали, и трудно дышать, но они всё равно бы мчались. Такой это был риск! И может быть, даже связали Нюрку…
Алик чуть не заплакал.
– Ребята… Я не выйду, ребята…
За окном молчание. Ребята не уходят. Тесно столпившись у клумбы, они словно ждут чего-то. Алик тоже не уходит. Его лицо в лучах заходящего солнца – лицо узника за решёткой…
– Не выйдешь? – спрашивает Костя. – Почему?
– Меня наказали.
– А ты попроси.
– Нет, – вздыхает Алик, – гуляйте без меня.
И снова долгое молчание. Тогда папа откладывает газету и тоже подходит к окну:
– Алик наказан и не выйдет сегодня.
– Дядя Коля, пустите его! – просит Костя.
– Дядя Коля! – подхватывает хор голосов.
– Простите! – тянет Костя. – Он больше не будет…
– Не будет! – дружно вторит хор.
– Нет, – говорит папа, – никуда он не пойдёт.
Костя жалобно смотрит на него и снова вытягивает шею:
– Дядя Коля, а дядя Коля!
– Ну, дядя Коля! – настойчиво взывает хор.
Только один Юрка молчит. Он живёт где-то на другой улице и пришёл издалека, чтобы поиграть в разбойников. Юрка не знает папы Алика и стесняется просить. Он, может быть, больше всех хочет поскорее начать игру, но молчит и лишь изредка нетерпеливо почёсывает одной ногой другую…
– Лучше и не просите, – говорит папа решительно. – Вот когда будет вести себя хорошо, тогда другое дело…
Ребята растеряны. Над широким подоконником виднеется печальное лицо Алика.
– Дядя Коля-а-а!!!
Все вздрагивают – так неожиданно врезается в тишину этот протяжный крик.
– Дядя Коля-а-а!!! – широко раскрыв рот, Юрка кричит хриплым, простуженным басом. Не в силах больше переносить томительного ожидания, он всё-таки решился на этот отчаянный поступок. Почувствовав всеобщее внимание, Юрка морщится и яростно чешет ногу.
Папа с трудом прячет улыбку. Но ребята сразу замечают её и тоже улыбаются…
– Ха-ха-ха! – смеётся Костя. – Вот это Юрка! Как паровоз!
Ребята улыбаются, то и дело поглядывая на дядю Колю, подмигивают, толкают друг друга. Алик смотрит то на ребят, то на папу и тоже начинает робко улыбаться – правда очень осторожно, чтобы папа не подумал, что и он тоже радуется.
Но лицо папы уже строго, глаза серьёзны, губы поджаты. И Костя с беспокойством вертит головой.
– Дядя Коля, – повторяет он, – вот это Юрка, да?
Но дядя Коля неумолим: он уже не отвечает, он протягивает руку, чтобы закрыть окно…
– Мы в разбойников будем играть! – взвизгивает Нюрка.
Маленькая, растрёпанная, она смотрит с изумлением и укором: «Теперь ты понял, наконец, что Алика надо выпустить?»
– Меня дома всегда жалеют, – говорит она, – всегда!
Папа молча хмурится.
– Дядя Коля, – спрашивает Костя, – разве вам не жалко?
У Алика, который до сих пор стойко держался, начинает дёргаться подбородок. Он отворачивается и медленно, не оглядываясь, отходит от окна.
Петька, Нюра, Костя, растерянные и притихшие, смотрят на папу Алика. Никто уже не просит. Потом все поворачиваются и гуськом, неторопливо и с достоинством, удаляются.
– В последний раз, – говорит папа, покашливая. – В последний… Иди! Но смотри, если ещё раз…
Алик быстро вытирает глаза, кивает головой: «Да, конечно, если ещё раз…» – и пулей вылетает во двор.
Папа с облегчением вздыхает.
Однажды нам велели написать в классе сочинение на тему «Я помогаю маме».
Я взяла ручку и стала писать:
«Я всегда помогаю маме. Я подметаю веником пол и мою посуду. Иногда я стираю носовые платки».
Больше я не знала, что писать. Я посмотрела на Люську. Она так и строчила в тетрадке.
Тут я вспомнила, что один раз постирала свои чулки, и написала:
«Ещё я стираю чулки и носки».
Больше я уж совсем не знала, что писать. Но нельзя же сдавать такое короткое сочинение! Тогда я написала:
«Ещё я стираю майки, рубашки и трусы».
Я посмотрела вокруг. Все писали и писали. Интересно, о чём они пишут? Можно подумать, что они с утра до ночи помогают маме!
А урок всё не кончался. И мне пришлось продолжать:
«Ещё я стираю платья, своё и мамино, салфетки и покрывало».
А урок всё не кончался и не кончался. И я написала:
«А ещё я очень люблю стирать занавески и скатерти».
И тут наконец зазвенел звонок!
…Мне поставили «пять». Учительница читала моё сочинение вслух. Она сказала, что моё сочинение ей понравилось больше всех. И что она прочтёт его на родительском собрании.
Я очень просила маму не ходить на родительское собрание. Я сказала, что у меня болит горло. Но мама велела папе дать мне горячего молока с мёдом и ушла в школу.
Наутро за завтраком состоялся такой разговор.
МАМА. А ты знаешь, Сёма, оказывается, наша дочь замечательно пишет сочинения!
ПАПА. Меня это не удивляет. Сочинять она всегда умела здорово.
