Конечно, идеальным решением было бы встречать бывшего главу Департамента магического правопорядка и нынешнего главу Департамента международного магического сотрудничества, не на опушки, а где-нибудь в глубине леса, чтобы иметь побольше времени перед появлением его сына, или же кого-нибудь из администрации школы. Но, увы, область, которую Кай обозначила как "возможное место выхода Крауча из трансгрессии" была слишком велика, чтобы мы могли признать риск разминуться с ним хотя бы "приемлемым". А вот выйти из леса бывший кандидат в министры магии мог только на достаточно небольшом промежутке, и весь он просматривался с одного места, где мы с Миа и устроились. На случай же, если Крауч все-таки сумеет проскочить мимо нас - Анна бдительно следила за границами антиаппарационного щита. Но тут уже придется действовать, исходя из тактики "бей-и-беги".
В принципе, само по себе душевное здоровье, и даже выживание Крауча-старшего меня волновали мало. Да и сам по себе он был мне не слишком симпатичен. Но вот возможностью поживиться информацией о планах чуть ли не всех участвующих в игре сторон пренебрегать не следовало.
Бартемиус Крауч появился примерно оттуда, откуда мы его и ждали. Он шатался и бредил, причем из содержания его бреда было видно, что разум его пребывает в тех временах, когда Турнир еще только начинали готовить.
Миа взяла меня за руку, усиливая ментальный контакт, и я посмотрел в расширенные глаза Крауча старшего.
- Это не империо, произнесла Миа, когда мы оказались в сознании одного из судей Турнира.
И в самом деле, на империус то, что мы наблюдали в разуме Бартемиуса Крауча-старшего, похоже не было. Скорее - на полноценную одержимость. Неудивительно, что сознание бывшего мракоборца предпочитало прятаться в прошлом. Настоящее его было... незавидно.
То, что представляло собой самоосознание Крауча, закованное в цепи подчинения, стояло перед карикатурно-уродливой фигурой, видимо, долженствующей обозначать демона. Правда, так выглядеть себе позволяли разве что низшие, не достойные никакого уважения сущности... или же те, кто желал впечатлить и сломать не слишком стойкого противника. Впрочем, судя по размытому, смазанному силуэту твари, о последнем речи не шло. По-настоящему могущественная сущность вообразила бы о себе гораздо больше деталей, ведь чем точнее и подробнее ты воображаешь иллюзию своего существования в психическом пространстве, напрямую граничащем с варпом, тем полнее ты эту иллюзию контролируешь, и тем большей властью над ней обладаешь.
- О! Детишки, - демон хлестнул Крауча очередной волной боли и отчаяния. - Вкусные маленькие души... ИДИТЕ КО МНЕ!!!
Воля демона обрушилась на нас, заставляя безвольно шагнуть вперед и радостно принять вечную погибель в пасти твари... Разве что в его мечтах.
- Ты сейчас кто? - уточнил я у Миа. Авантюристка или Воительница могли выдержать существенно больше, чем Пай-девочка, так что информация была необходима мне, чтобы точно рассчитать ответный удар.
- "Время застыло", - ответила девочка строкой из песни, которую я ей время от времени напевал.
- "Мы жаждем крови"? - процитировал я другую строку, и Миа кивнула.
- ЧЕГО ВЫ ТАМ КОПАЕТЕСЬ? - проревел низший, явно считая, что тем самым он демонстрирует силу и власть. - ИДИТЕ КО МНЕ!!!
И я шагнул. Реальность вздрогнула и изменилась. Мантикора хищно улыбалась, поводя крыльями. Кровавый фонтан бил с невесомо-прозрачной земли в каменные, рушащиеся небеса, глядя на недодемона бесчисленными глазами и рассыпая десятки тысяч капель-искр, вспыхивающих темным пламенем Удуна там, куда падали.
- Все прах!
Шелестящий шепот сотрясал вселенную, становясь реальностью там, куда падал взгляд Ока, бесчисленные отражения которого множились в струях крови. Из серого пепла воздвиглась чуждая всему, знакомому человеческому сознанию, искаженная и изломанная арка тетраврат. Книга, написанная в те времена, о которых слово "древность" не дает даже приблизительного представления, хищно зашелестела невесомыми страницами, обрушивая свою песнь на беззащитное сознание низшего, разбивая его на осколки и втягивая и растворяя их в крови, что продолжала бить в небеса, отводя от молодой мантикоры падающие сверху каменные глыбы.
Вой погибающего демона прервался, и я вернул своей проекции антропоморфный облик. Миа, с урчанием слизывавшая с хрустальных глыб капли пылающей крови, вздохнула, но поступила также.
Как я и думал, сознание смертного не выдержало, когда в нем схватились два демона, и начало распадаться. Так что теперь нам оставалось только быстренько похватать падающие снизу вверх кристаллы памяти, и покинуть погибающую реальность...
- Стой, - остановила меня Миа. - Смотри!
Там, где стоял погибший демон, виднелась уходящая куда-то в небытие ало-серебряная нить эмоциональной и мысленной связи с кем-то вдалеке. Кем-то, о ком Каруч-старший неотступно думал. Возможность выяснить, кто же на самом деле Крауч-младший - злодей или марионетка, заинтересовала меня. Я коснулся нити, и черная дорога рванулась вперед, открывая для нас с девочкой путь в еще одно чужое сознание...
