С трудом справившись с приступом хохота, я извлек атейм из ножен небытия, и левитировал его, разрезая магические веревки. Очень прочные на разрыв, и трудно поддающиеся обычной стали веревки резались атеймом на удивление легко, так что какого-то чрезмерного усилия мне прикладывать не пришлось, и через несколько секунд я уже был свободен.
Дароу, лежа у меня под ногами, пучил глаза. Ну да, конкретно этого фокуса я в Хогвартсе как-то не демонстрировал. Но ведь от пресловутого танца ананаса он отличается разве что беспалочковым исполнением, не более, и по своей природе ближе к детским выбросам, чем к серьезной магии.
Я подошел к Мастеру Света и собрал разбросанные вокруг листки с записями для ритуала.
- Кстати, - заинтересовался Сарга, - а где сейчас тот, чье лицо ты мне подарил?
- Сидит в запечатанной комнате, и "делает все, что может, для победы". То есть, ничего не делает, поскольку сделать ничего не может. Ждет, когда сработает порт-ключ, который ему дала леди Аметист. Умный парень, все-таки. Догадался, что снять Марку Неудачи, навешенную кснонсом Морионом Марку Неудачи можно только обратившись к этому самому Мориону с просьбой о снятии Марки. Ксенос в просьбе не отказал, но "услуга в обмен на услугу". Вот ты и получил его лицо с условием "не пользоваться в этом мире".
- А если бы он не догадался? - заинтересовался Сарга.
- Тогда вместо безопасной комнаты, - ответил я, - он оказался бы вместо тебя здесь, на этом кладбище, где шанс гробануться для него был бы просто неприличным. Но, фиг с ним, с Седриком. Мне надо разобраться, что тут эти некроманты доморощенные наворотили!
Связь Меток мало зависела от расстояния, так что чтение заметок Дароу я комментировал вслух не только для Джульетты, напряженно смотревшей моими глазами всю эту комедию, но и для Ученой, верхним чутьем почуявшей, что тут уже происходит что-то интересное.
- Так... ну-ка, ну-ка? ... И нахрена так сложно? ... Для антуражу, значит, - прошептал я, прочитав несколько особенно заковыристых строк.
Несколько веков запрета некромантии не могли не сказаться на общем состоянии этой дисциплины в данном континууме. А тут ребятки выкопали какой-то трактат, как бы еще не "до Ледникового периода", видимо, посчитав что "чем древнее, тем лучше", и принялись воплощать. Маленькая проблема была в том, что за века переписывания и копирования, эти самые переписчики насажали кучу ошибок, а при переводе - в текст вкралась куча ничуть не меньшее. Нет, как ни странно, ритуал получился довольно-таки рабочий... Но все равно рассматривать эти разрозненные листы с выписками иначе, чем как сборник анекдотов - у меня не получалось. Неудивительно, что выполнять этот "ритуал" пытались заставить Хвоста. Странно, что, после гибели Питтегрю, за палочку взял Дароу, а не погнал ловить откат шантажируемого Седрика. Хотя... Я повнимательнее вчитался в последний лист... Понятно. Седрику без поддержки Темного лорда просто не хватило бы сил. А поставить новую Метку без участия Риддла было невозможно. Вот и пришлось Дароу самому засучить рукава. Интересно - этот Мастер Света - фанатик, или мазохист? Нет, то, что фанатик - ни в каких уточнениях не нуждается. Но добровольно подставляться под болевой откат уровня эдак пятого (то есть, вполне сравнимого с круциатисом) - это да... это - серьезно.
Я отошел чуть в сторону, и, призвав проекцию в моем подлинном облике, осел, симулируя обморок. В принципе, последнего можно было и не делать... Но если за что-нибудь берешься - следует делать это хорошо. В особенности - если от какой-нибудь мелочи могут зависеть жизни.
Ксенос Морион подошел к котлу, в котором валялся качественно оглушенный гомункул с обломком души Волдеморта, достал из ниоткуда набор разноцветных мелков, свечи и исчезнувший из руки Гарри Поттера атейм, топнул ногой, отчего вокруг котла образовалась безупречно ровная площадка, и принялся расчерчивать колдовскую фигуру, напевая под нос "Когда призрачный свет..."
- Застегни ошейник и стой, где очерчен мелом круг, - бросил я Сарге, тыкая в сторону упомянутого круга атеймом. - Мне нужна будет магически нейтральная точка.
Сарка повиновался.
Линии вспыхнули, когда я начал читать необходимые литании. Гомункул, уже избавленный от оглушения, плавал в наполнявшей котел жидкости, флегматично глядя куда-то в небеса. То ли он еще не понял, что Питер мертв, то ли решил не вмешиваться по каким-то своим соображениям.
Расчерченная и активированная пентаграмма отделилась от земли, на которой была нарисована и медленно поплыла вверх, также неторопливо вращаясь вокруг своей оси. Отрешившись от зрения материального мира, я старательно поддерживал равновесия оставшихся осколков души Темного лорда, в надеже получить на выходе хотя бы относительно вменяемого персонажа. Другой моей задачей было отслеживать дрожащие, почти невидимые серебристые нити, стараясь понять, где находятся остальные осколки и что они из себя представляют. Потому как, как говорят японские буси* "на Каннон* надейся, а мечи затачивай"*.
