Я подняла атейм, убирая его туда, откуда взяла. Присоединяться к бойне у меня не было ни сил, ни желания. Да и варп, локально взбаламученный ритуалом, постепенно успокаивался. Мне же было интересно: что сталось с Джинни?
Внешних проявлений проведенного ритуала не было от слова «совсем». Даже нанесенный мной шрам – исчез бесследно.Но вот инициация варпом – полноценно получилась. Сейчас я видела перед собой такую же колдунью варпа и будущую княгиню демонов, какой и сама являюсь. Теперь можно будет доверить Джинни некоторые секреты из тех, которые ранее мы опасались ей рассказывать просто из боязни ее слабости. Ну а, заодно, проведенный ритуал удачно вписался в более масштабные события, проводимые как Темными лордами, так и Светлым кругом. Каждый из более-менее крупных игроков сейчас стремился к одной и той же позиции, оценивая ее как выгодную именно для него. И чья оценка была вернее – покажет будущее.
Я опустилась на колени возле разметавшейся Джинни. Ее одежда сгорела в Пламени Удуна. Также в этом пламени исчезло все лишнее, все, что мешает, все, что кажется.
Как последовательница Архитектора Судеб, я положила руку на живот лежащей без сознания девочки, и произнесла:
- Нет судьбы!
Сейчас, когда принудительные инсталляции, навешенные на душу Джинни другими – исчезли, ее судьба действительно определялась только тем, какая она есть, а не тем, что хотел бы видеть кто-либо еще.
Черное лезвие Кайгерн Скрытной мягко рассекло твердый гранит, погрузившись в него ровно настолько, чтобы меч встал вертикально, не качаясь. Черный камень Иного мира, Ксенос Морион опустился на колено напротив меня, и положил свою руку на мои пальцы.
- Наша! – произнес он, соглашаясь с моими словами и отрицая их. Пусть сейчас с Джинни были окончательно сброшены цепи чужой воли… он она оставалась той, кто она есть. Наверное, это можно назвать судьбой. Ведь в той фразе, которую я начала, есть еще и продолжение: «…кроме той, что творим мы сами». Наверное…
Лежать голой было несколько… стыдно. И, почему-то, меня больше смущало присутствие Гермионы, чем Гарри, хотя раньше я спокойно купалась вместе с ней в душе. Но после этого «Наша!» все почему-то изменилось. Странно…
- Ритуал завершен, - произнес Гарри, не убирая руки с моего живота. – Я именую тебя, Янтарь!
- Ритуал завершен, - подтвердила Гермиона, поднимаясь. – Кстати, ты можешь встать.
Я поднялась и задергалась в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы сойти за одежду.
- Не дергайся, - твердо прекратил мои метания Гарри. – Ты ведьма, или где? Просто представь на себе любую одежду, которая тебе нравится.
Я закрыла глаза, и представила, что стою в той самой мантии, которую как-то раз видела в витрине «Твилфитт и Таттинг». Разумеется, у нас не хватило бы денег купить эту мантию… подозреваю, даже если бы мы продали Нору – все равно не хватило бы… Но сейчас я как вживую почувствовала прикосновение мягкой ткани к своей коже. А открыв глаза, я с удивлением убедилась, что на мне – действительно та самая мантия!
Стоять босиком на камне было холодно, и я, снова закрыв глаза, представила себя в легких, но красивых туфельках. Конечно, если пройти в них по Хогвартсу – будет не очень хорошо, но вот покрасоваться перед Гарри и Гермионой – почему бы и нет?
- Ого! Хрустальные туфельки? – удивилась Гермиона, заставив меня открыть глаза.
И в самом деле, хру…
- Не хрустальные, - покачал головой Гарри. – Если глаза мне не изменяют – алмазные. А недешевые вкусы у нашей Джинни!
- Прокормим, - махнула рукой Гермиона. – Нам же Ару доступ к алмазным полям на К’Сале не закрыл? А там на такие туфельки набрать – минут пятнадцать походить, да не лениться, за камушками нагибаясь.
Вот тут я почему-то почувствовала в словах Гермионы некую… неискренность. Почему-то ее взгляд периодически отдрейфовывал к бассейнам по периметру комнаты, в которых сейчас кипела серебристая жидкость. А ведь когда мы с Гермионой пришли сюда – бассейны были пусты! Но не может же быть, чтобы те смутные видения, которые посетили меня, пока я валялась, содрогаясь от боли, были истинны? Ведь это не может быть кровь? Кровь ведь не бывает такого цвета, правда?
- А давайте посмотрим, что сейчас в Хогвартсе делается? – улыбнулась Гермиона, отвлекая меня от не слишком комфортных раздумий. – Мы тут встряли, как я предполагаю, часа на три, так что нас уже должны были потерять…
- Давай, - согласился Гарри, и щелкнул пальцами.
Из бассейна справа от нас поднялся пузырь кипящей жидкости. Он начал медленно, но постепенно ускоряясь, разгоняться, сплющиваясь и превращаясь в зеркальный диск, диаметром около двух метров. Только, вот было он какой-то странный…
- Спиралодиск, продукт чуждого разума, - прокомментировала происходящее Гермиона.
- Ага, - согласился Гарри, и еще раз щелкнул пальцами.
Теперь в серебряной поверхности отражалась не наша троица, а туалет Плаксы Миртл, из которого мы начали свой путь в Тайную комнату, и в который Гермиона очень уж кружным путем направила Рона.
