И люди в первый раз услышали голос Израфель не в ужасном, ломающим разумы и души, крике, а в виде простых слов.
- Он уже мертв, - ответила мне Симург. И я понял, что в этот самый момент Выверт, пытающийся увидеть безопасное для себя будущее, получил кровоизлияние в мозг.
- Глаз, что смотритвперед, выбирая безопасныйпуть, закрывается навсегда, - процитировал я Пророка Песков, и Симург в ошеломленном молчании всех собравшихся на битву героев кивнула мне. – Что ж. Начнем.
Среднюю пентаграмму я уже давно вычерчиваю одним желанием. И, хотя сюзерен и наказывал пользоваться только прямым контролем, но здесь им явно не обойдешься… Потоки Силы, свиваясь в жгуты, формировали конструкт, способный удержать и провести через себя мощь, высвобожденную Серыми пределами.
Пентаграмма охватила нас с Симург. И, разумеется, тут же нашелся кто-то, кто посчитал себя самым умным: ракета разбилась об крыло Симург в паре метров от меня… и Зиз телекинезом перехватила и отвела все осколки и готовые поражающие элементы, каждый в отдельности.
- Не стрелять!!! – голос Александрии, казалось, вобьет незадачливого стрелка-Технаря в пыль. – Руки вырву и другим концом вставлю!
- Они и так приживутся, - раздался в канале голос Панацеи. И это, кажется, напугало собравшихся героев как бы не сильнее, чем угроза Александрии.
Вот узор был завершен. И в то же мгновение белоснежное крыло, только что защищавшее меня от осколков ракеты, ударило мне в грудь. Кровь и Сила наполнили узор и ударили в единственно уязвимое место подчиняющего заклятья. В последний миг моей жизни в этом мире Симург улыбнулась мне.
Из транса-воспоминания Миа вывалилась, тяжело дыша и хватаясь за грудь.
- Ну, тебе и досталось, - выдохнула она, когда смогла, наконец, говорить. – Почти пополам развалила, тварь пернатая! А что хоть дальше было?
Несмотря на весьма болезненные даже в адаптированном и потертом варианте ощущения, глаза девушки горели негасимым любопытством. И как хорошо, что мне не придется отделываться банальным «Не знаю, я же умер!»: один из шпионов Повелителя Ничего каким-то образом докопался до воспоминаний еще одной участницы того эпизода: Ханна, она же «Мисс Ополчение», наблюдала за всей этой трагикомедией и ее последствиями с весьма удобной точки. И я уже подготовил соответствующий кристалл для Миа.
***
Картина была… ошеломляющей. Губитель застыла, рассматривая мошку, осмелившуюся противостоять ее мощи. Мы в очередной раз убедились, что крылья нужны Птице Улама отнюдь не для полета: она висела в воздухе, при этой ее огромные, даже для пятиметрового тела, крылья оставались неподвижны.
- Что он творит?! - Спросил Эйдолон, обрушиваясь рядом со мной. Впрочем, как раз меня сильнейший из героев Земли, кажется, совершенно не заметил, а вопрос задал скорее как риторический. Но ответ он все-таки получил.
- Не важно, - Александрия спустилась гораздо аккуратнее. – Главное – у нас есть время перевести дух, пополнить боеприпасы и перегруппироваться… Да и таймер сбросим*.
/*Прим. автора: все кейпы, участвующие в бою с Симург надевают браслеты, снабженные специальным таймером, который отсчитывает для них допустимое время пребывания в зоне Крика Симург. И каждый дает подписку, что знает: в случае превышения этого времени он будет считаться «бомбой Симург» и будет убит. Жестокое, но необходимое решение. Способность Убийцы Надежды вкладывать в сознание своих жертв программы, которые могут проявиться через многие годы – общеизвестна. Значение таймера по каким-то своим соображениям исчисляет Дракон*/
- Думаешь? – удивился Эйдолон. – Ох, точно! Крика нет!
Тут и я обратила внимание на совершенно невозможную в бою Симург тишину. Зиз почему-то больше не кричала. Она просто висела, и рассматривала человечка, который стоял прямо перед ней, и световую конструкцию из сложной комбинации линий и непонятных символов, охватывающую их обоих.
Кто-то возомнил себя самым умным, и из развалин Доков в сторону Симург сорвалась ракета.
- Не стрелять!!! – хотя Александрия и говорила в браслет, да и обращалась не ко мне, но желание укрыться, сжаться и постараться быть поменьше – охватило меня с давно забытой силой. - Руки вырву и другим концом вставлю!
- Они и так приживутся, - спокойный голос Панацеи заставил затрепетать даже самых стойких. С Панацеей так или иначе сталкивались все, кто участвовал в боях с Губителями. И все понимали, что это отнюдь не пустая угроза. У Панацеи – в самом деле приживутся. Тем более, что она и Вики в этом бою потеряли мать, так что девочки наверняка в депрессии и озлоблены.
Между тем серебряный светящийся узор все усложнялся и усложнялся… а Симург смотрела на все это с непреходящим любопытством. Кажется, она видела в этих серебряных линиях что-то очень для себя важное.
