Однажды после такой репетиции мне и прилетело от Дашки. Она, видите ли, приревновала меня к Але, так звали блондинку, но да не суть. Дарья выдумала целую схему как на меня наехать. Пригласила к себе в гости, под предлогом научить меня танцевать изящнее. Зачем оно мне не ясно, но я не дурак, согласился, думал мы от танцев перейдем к более откровенным телодвижениям. Сразу оговорюсь, что мечты мои лопнули как мыльный пузырик, стоило начать нашу импровизированную репетицию в зале её квартиры.
— А ты хорош Женя, — заявила мне Даша, после того как мы закончили отплясывать. — Тебя, наверное, научила та блондинка да?
— Елизавета Максимовна, — поправил её я, тогда не догадываясь в какую ловушку, загоняю себя.
— А мне тётя сказала: Бекетов никуда не годится. Все пальцы отоптал, бездарный красавец, — процитировала она Максимовну, повторяя интонации.
— Надо было от неё отделаться, не прикольно, знаешь ли, с КАМАЗом в обнимку вальс кружить, — усмехнулся я и рухнул на диван, чтобы немного отдохнуть.
— Ты что мою тётю только что обозвал грузовиком? — возмутилась Даша, и уперла руки в бока.
Я насторожился. Чего это с ней? Раньше проблем с подобным не возникало, Лизавета не нравилась ни мне, ни ей. Думал мы на одной волне.
— Чего? — прокашлялся я, и вскочил с места, — Дашуль у тебя случайно нет температуры? Мне кажется, ты вся горишь.
Поболтали, и хватит, я по своему обычаю стал медленно надвигаться на девушку, желая обнять или поцеловать, но она упрямо выставила руку вперёд.
— Бекетов, — грозно произнесла она мою фамилию, и я понял, что ловушка захлопнулась. Если дело дошло до неё, всё, ссоры не избежать, пиши, пропало, как говориться. — Если тебя не устраивает моя тётя, значит, не устраиваю и я. Просто понимаешь, у нас гены такие, мы не можем всю жизнь оставаться как глисты блондинистые. Нравится Аля, можешь прямо сейчас к ней и проваливать, дверь там!
Не всякие могут похвастаться, (но Даша точно теперь может), тем, что заставили меня истерично хихикать.
— Дашуль ты перебарщиваешь в своей ревности, я, по-твоему, совсем ку-ку? — покрутил я у виска. — Добиваться тебя, чтобы потом увлечься какой-то прыщавой блондоской, и кинуть ради минутной слабости? Ты плохо меня знаешь. Я прилипчивый как пьявка. Тебе от меня так просто не избавиться.
Я был убедителен. Крут. Как всегда. Ей и возразить мне нечем.
Таки позволила мне обнять её, а следом и улететь в стратосферу от безудержного поцелуя. Вот такой бы экзамен я сдал на "отлично", а потом все умоляли бы меня стать преподавателем по "поцелуйчикам", и я стал бы лучшим.
— Обещаешь мне, что если вдруг в твоём сердце неожиданно что-то изменится, и ты полюбишь другую девушку, сразу скажешь, и не станешь мне врать или юлить, — потребовала Дашка, глядя мне прямо в глаза.
— Обещаю, — кивнул я, — но такого точно не будет. И кстати если ваши гены так же подействуют и на тебя, будешь моим воздушным шариком?
Она ткнула мне в бок локтем, и мы рассмеялись. В тот вечер мы больше не танцевали, наши руки были заняты другими вещами.
Выпускной удался на славу. Не скажу, что я был в восторге от всяких церемоний вручения аттестатов и тусовки после, но тоже не плохо. Боже это же школа, большего я не ожидал.
Самым мучительно долгим и нудным естественно оказалось вручение аттестатов. Благо моя фамилия числилась в самом начале списка (спасибо батьку), и ждать долго, как другим мне не пришлось.
Народу собралось вагон, и для некоторых даже мест свободных не нашлось, весь актовый зал казался огромной переполненной консервной банкой. Прямо как маршрутка в понедельник утром. Почти у каждого выпускника была своя группа поддержки. Родители, бабушки и дедушки, братья и сестры, а у меня только Дашка, Стас и Настя, Денис и Аринка. Вот и вся коалиция. От этого печальней мне не стало. Боюсь представить, чтобы случилось, если вдруг на сцену вышел мой батёк и стал обзываться на всех в своей излюбленной манере.
Раз нет папочки, буду я. Чего он зря бабло вливал в школу, чтобы просто тупо не явиться? Нет уж, я отыграюсь по полной, и опозорю всё наше семейство. Специально сделаю так, что в следующий раз батька без стыда в здание не смог войти.
Когда назвали мою фамилию, я как и положено вышел под аплодисменты и какую-то дикую музыку, под которую особо не подэнсишь. Директор пожал мне руку, и передал аттестат. Я улыбнулся ему с особым очарованием на которое был способен и потребовал микрофон. Сначала Эдик не догнал, чего я зенки пыжу, но потом всё же попросил у своих пешек как это частенько практикуется во всех школах нашей необъятной, наполовину не работающий микрофон.
