— Но твой дом в другой стороне, и, скажу я тебе, очень далеко. Пешком ты доберёшься туда только к утру. — Засмеялся я, но Даша была непреклонна.
— Хорошо-хорошо, — взял я её за руку, — пойдём в машину и поехали.
Она поддалась, и даже не сразу вырвала свою руку из моей, на что я обратил внимание, и внутри будто изверглись тысячи вулканов. Свидание вышло из под контроля, но я хотя бы, коснулся её руки, и она не отпрянула.
Обратно мы ехали снова молча. Сначала я пытался шутить, чтобы разрядить обстановку, но видя неловкое поведение Даши, включил негромко музыку.
— Ну, вот и всё, приехали, — посмотрел я на неё, когда мы оказались у её подъезда. Выходить она явно не собиралась, а почему-то зависла на одном месте, словно статуя.
— Не хочешь возвращаться к своей противной тётке Лизке?
Молчание.
— Не хочешь? — повысил я голос.
— Не хочу, — вздохнула она.
— Ну, если не хочешь, так кто заставляет? Я бы предложил переночевать у меня, да знаю, что откажешь. Так пройдёмся по парку? Недолго. — Попытался состроить я щенячьи глазки, но вышло плохо. Боюсь представить, как это выглядело со стороны,
— Хорошо, — грустно ответила Даша. Мы вышли из машины. На этот раз она сама отворила дверь. Я хотел взять её за руку, но она обречённо отвернулась и смотрела куда-то вдаль, поэтому пришлось остановить свой внезапный порыв нежности, и поместить руки в карманы. Прогулка получилась спокойной и меланхоличной, давно такой не было. Обычно мои прогулки, это одним словом шумные гулянки, но не с Дашей. Ради неё я даже готов отказаться от всего этого, остепениться.
— Хм, замечательное время, — выдал я, чтобы избежать молчания, ведь нужно было что-то говорить, и я ляпнул первое, что пришло в голову. — А знаешь, Дарья Александровна, моя дорогая учительница математики, что если каждый день совершать долгие прогулки по парку, вот такие, как сейчас, то тело будет оставаться в хорошей форме, а в голову чаще начнут приходить гениальные идеи. Наверное, ты часто вот так вот гуляешь, я угадал?
— Нет, Бекетов, не угадал. — Грустно выдала она, — последнее время я только и делаю, что работаю. Во время учёбы в институте у меня также не было времени на развлечения, я старалась всё учить, и… Просто старалась изо дня в день.
— И ради чего? — удивлённо пожал я плечами и слегка поёжился от холода, — не нужно так напрягаться ради придурков, вроде тех, что учатся у нас в школе, это бессмысленно, уж я — то знаю о чём говорю.
— И ты один из них, да? — выпалила Даша как-то нервно, а потом состроила что-то вроде улыбки, чтобы не показаться в моих глазах грымзой.
— О, да-а, — протянул я.
— А ты любишь стихи, Бекетов? — задала она внезапный вопрос.
— Стихи? — повторил я, — стихи… Конечно, люблю. Как там было? "И днём и ночью кот учёный, всё ходит по цепи кругом…" Вот, это мой любимый.
— А знаешь, кто является его автором? — спросила Даша
— Конечно, знаю! Этот, как его там. Пупырышкин… Прыщиков… Пушистый…. Забыл…
— Всё не то, но ты движешься в правильном направлении, — улыбнулась Даша, я рад, что смог её развеселить. На самом деле, я знаю, что автор данного творения — Пушкин. Ну, в самом деле, кто может не знать? Просто хотел развеселить Дашу потому, что с самого начала вечера она была как-то не в духе.
— Ты же не училка литры, а математичка! — зарычал я, и почесал затылок, — так зачем задаёшь мне такие сложные вопросы?
— Бекетов, не говори глупостей.
— Хорошо, — убрал я руки обратно в карманы, не знал всё время, куда их деть. Хотелось взять Дашу за руку, но понимал, что отпугну и разозлю, — Я ответил, а теперь может быть ты ответишь, какой у тебя любимый стих?
— Их невероятное множество, Бекетов. — Вздохнула она, но последний, который не оставил меня равнодушной это:
Все обещало мне его:
Край неба, тусклый и червонный,
И милый сон под Рождество,
И Пасхи ветер многозвонный,
И прутья красные лозы,
И парковые водопады,
И две большие стрекозы
На ржавом чугуне ограды.
И я не верить не могла,
Что будет дружен он со мною,
Когда по горным склонам шла
Горячей каменной тропою.
Молчание. Я заслушался внезапно для себя, мне даже понравился сам стих, а голос Дарьи был так приятен слуху, что я сам чуть не зарыдал
— Мечтаешь найти того самого, Дарья? — улыбнулся я, — считай, что ты его уже нашла и он идёт рядом с тобой.
— Хватит, Бекетов, — легонько ударила она меня по плечу, и звонко засмеялась.
— Кто автор?
— Ахматова.
— Отлично, — искренне сказал я, — мне понравилось.
— Уже достаточно поздно, — посмотрела на меня Даша снизу вверх, — мне нужно возвращаться домой, Елизавета Максимовна будет переживать.
Переживать? Эта тётка умеет переживать? Скорее она будет её клевать, чем переживать. Не верю я этой тётке, странная она. Мужика бы ей, чтоб отвалила и от Даши и от меня.
— Я тебя провожу. — С нежностью посмотрел я на неё. Не помню, чтобы когда-то так на кого-то смотрел, как сейчас на эту девушку, стоящую рядом со мной. — Замёрзла?
