Однако все мои переживания были напрасны, когда отец вошёл в кабинет, страх улетучился как утренний туман. Господин Бекетов выглядел помятым. Господином отца называли в его компании, он у них и царь и бог. А дома говорил: не люблю отчества, давно нашей стране надо от них отказаться.
— Владимир Степанович, рад, что вы вернулись, как поездка? — пожал руку моего отца директор и начал пресмыкаться.
— Всё хорошо Эдуард, одно омрачает, почему я здесь, а не дома со стаканом бренди? — приспустил отец дизайнерские очки и взглянул на своего несносного сынишку, на меня.
— У нас случилось кое-что, присаживайтесь, — Эдик как на духу пересказал, почти всё как было в тот день, с одной лишь разнящийся деталью, в ней не было Даши.
Грозный Владимир Степанович, тяжело дышал, направляя весь свой гнев на меня. Примерно я понимал, как он поступит, и в голове прокручивал, каким образом защищаться. Но пока отец повременил с ранними суждениями и обратился к директору:
— Только этот глуподырый может подтвердить?
Все в кабинете уставились на Стаса. Парень сразу вжался в угол дивана и опустил нахальные глазки.
— П-простите? — завучу было и страшно и кажется, он сдерживал смех. Не понимал лексикона моего дорогого родителя.
— Говорю, — басисто повторил отец, — один шаврик может подтвердить, что мой сын причастен к избиению?
— Нет-нет, есть ещё два свидетеля, если всё было бы настолько ненадёжно, разве мы бы вас вызвали? — так ласково начал объясняться Эдик, что незнающий человек мог принять его за влюбленного.
— Ну не знаю Эдуард, ты у меня в последнее время доверия не вызываешь, — топал ногой отец, — зови двух других фуфлыг, посмотрим что скажут.
В кабинет вошли Иванчук и Поляков, оба испуганные донельзя, знают, перепадёт им от меня. На самом деле их я винил в своей проблеме меньше всего, парни просто идут за неправильным человеком, и следуют его тупым правилам. Директор задал им пару вопросов и те в подтверждении кивали, ни слова не проронив.
— А почему они у вас молчат Эдуард? Немые? — пытался поймать хоть один из взглядов двух пацанов отец. Он любит смотреть в глаза, объясняет тем что, в этом вся суть, человека проще прочитать. Эта единственная притча, с которой я согласен, сам ей постоянно пользовался.
— Евгений их запугал, — подвёл итог Эдик, чем подписал мне приговор. Лизоблюд хренов!
Отец перевёл глаза на меня, встал и подошёл. Снял очки, положил на стол. Прочистил горло, ослабил галстук. Стасик и его дружки взирали на нас ошалелыми моргалками.
— Вышли вон отморозки, — крикнул папа, только стенам оставалось затрястись.
Стасик и его щенки выскочили как пули, им дважды повторять было не надо. Завуч, опасаясь за себя, тоже хотел ускакать, сверкая пятками, но Эдуард Викторович вовремя схватил коллегу за руку и осуждающе посмотрел на него.
— Встань, — теперь отец обращался ко мне.
— Владимир Степанович, может, мы разберёмся во всем в форме дискуссии, Евгений расскажет нам о своих проблемах…
Договорить директор не успел, отец замахнулся на меня. Я точно получил бы оплеуху, но на автомате успел схватить его за запястье. Удерживать здорового мужика было делом тяжёлым, но и я не дюймовочка. Прошли дни слабого Женька, отец давно меня не трогал, и не рассчитал мои возможности. Отчасти из-за этого в своё время я отчаянно занимался спортом.
— Ты что, — прохрипел он, всё ещё не теряя надежды врезать мне. — в себя поверил сынок?
Дверь директорской распахнулась, и на нас смотрела испуганная Даша. Отец сразу же отошёл в сторону, вернув свои очки на место.
— Дарья Александровна, выйдете, — продолжал подхалимничать Эдик.
— Нет, Эдуард Викторович, я никуда отсюда не уйду, — уставилась она на меня своими голубыми очами, — Соловьёв и его друзья вам солгали, а вы им так легко поверили. Может вам это выгодно? Может, этого вы и добивались? Хотели расправы над своим иногда несносным учеником? Думаете, только он виноват? Вы не меньше причастны к безнаказанности в нашей школе.
И пошло поехало. Даша рассказала обо всём, всю правду. Объяснила, что я защищал её, а соловушка и его малыши домогались до неё. И в глазах отца посветлело, он проникся рассказом ангелочка, и даже уселся обратно на своё место. Не удел остался директор, ему её откровения были не к месту. Он хоть и строит из себя доброго дурачка, но ещё тот подонок. Наверное, о чём-то договорились с отцом, и Эдик решил так подлизаться.
— Всё понятно! — ударил ладонью по столу папа, — всё зря. Ты отнял моё время Эдуард! Я что шутка какая-то? У меня на лбу может написано "вызывай, когда хочешь"? НАПИСАНО?
Последнее он выкрикнул так, что послышалось эхо.
Даша дёрнулась; завуч находился в состоянии скорой истерики и перебирал пальцами, по документам, державшим в руках; Эдик понял, дело не проканало.
— Спасибо за правду красавица, — одарил он впервые кого-то улыбкой, но строгой, намекая на то, чтобы не расслаблялись, — а ты Жека молодец, баб надо оберегать, они вон какие слабые!
