Ксюша вздрогнула, словно от удара током и отшатнулась от Женьки. Но он крепко сжал пальцами ее плечи.
— Ты куда? Ты мне не рада? — оскалился Женька.
— Уйди, гадина… — ненавидяще выговорила Ксюша, с трудом произнося слова.
— Не бойся, если будешь себя хорошо вести, я тебя не трону!.. Куда же ты пропала, моя сладкая? Я так по тебе тосковал, — томно муркал Женька сквозь ядовитую усмешку.
Ксюшка ринулась, что есть силы, прочь от Женьки, вырвалась из его цепких пальцев и побежала по сухим листьям в обратную сторону, подальше от школы. Женька легко догнал ее, встал на пути.
— Уйди с дороги, скотина! — сдавленно выкрикнула Ксюша и вдруг зажала рот рукой, почувствовав неудержимый позыв на рвоту. Согнувшись пополам, она присела, теряя равновесие, прямо у Женькиных ног, пытаясь справиться с приступом мучительной тошноты. Такое происходило с ней впервые — чтобы от отвращения к человеку ее едва не выворачивало наизнанку. Но она кое-как справилась с собой, пытаясь глубоко дышать.
— Противно, да? Муторно, мерзко? — донесся до нее язвительный голос Женьки. Ксюша затравленно подняла на него глаза. — Или строишь из себя непорочную цацу с неприкосновенным телом? Да все вы только и мечтаете о том, чтобы вас покрепче потискали и вставили! У нас в классе каждая с кем-нибудь да переспала!
И все вполне этим довольны и счастливы. А ты что — из другого теста, чтобы это тебе не понравилось?
— Ты.. ты .. изнасиловал меня, — выговорила Ксюша.
— Да ну?? А ты разве сопротивлялась? Ты липла ко мне, заглядывала в глаза, прижималась… Нет, моя сладкая, я тебя просто грубо трахнул… но не насиловал! Ты хотела по-другому — в свой первый раз. Но твой замечательный Егор Васильев всем вокруг дал понять, что первый раз у тебя остался в далеком прошлом. Я бы, может, еще и усомнился в словах этого трепача, но ты так за ним бегала, что смотреть было противно! Не один я, все в классе ему поверили — не было оснований для сомнений. Ксюша Наумова аж вся тает и млеет при одном только взгляде на своего нового дружка. И знаешь, если честно, я и не хотел сомневаться, потому что мне было уже все равно — трахает он тебя или только собирается. Ведь ты уже отдалась ему — душой, осталось дело за такой мелочью — отдаться телом.
Женя замолк на мгновение, потом резко присел перед Ксюшей на корточки и заговорил быстро-быстро, горячо, пересохшими губами судорожно втягивая воздух:
— Почему для тебя твое тело важнее души? А, Ксюша?.. Ты предала меня, выкинула на помойку нашу дружбу, связалась с тем, кто издевался надо мной так, что я ссал в штаны… Как ты могла? У меня во всей этой поганой школе не было человека ближе тебя, я только тебе мог доверять, я не стеснялся реветь при тебе от страха, боли и унижения… а ты все это растоптала! Ты никогда не думала о том, каково было мне, когда я остался совсем один — посмешище, ничтожество, которое так легко предает единственный друг. И не мечтай, что тогда мне было всего лишь также скверно, как тебе сейчас… Не смей даже сравнивать, близко ставить!..
Через месяц ты все забудешь и преспокойненько раздвинешь ноги для того, чтобы тебя снова кто-нибудь трахнул… Но ни один нормальный человек никогда не сможет забыть и простить предательства, и уж тем более желать его повторения.
Женя замолчал, словно задохнувшись. Ксюша сидела, не шевелясь, и не могла возразить ему ни слова.
Она только попыталась нерешительно взглянуть ему в глаза.
— Не думай, что это месть, — снова сказал Женя, поднимаясь с корточек, — это я поучил тебя немного… И больше тебя не трону, обещаю. Простить — не прощу, но пожалею… в память о том, что любил тебя.
Ксюша вдруг закрыла лицо руками, а Женя взял ее за предплечья и потянул с травы.
— Поднимайся, уже был второй звонок. Пошли в школу.
И Ксюша послушалась, безропотно встала, смиренно зашагала следом за Женей по дорожке к школе.
Она не видела его лица. А Женька шел и яростно кусал губы.
В холле у дверей они натолкнулись на Маргариту Николаевну, встречавшую, как обычно, по утрам учеников и отмечавшую опоздавших.
— Здравствуйте, — еле слышно сказала Ксюша, пряча глаза.
— Здравствуй, Оксана, — почти ласково ответила ей Марго и перевела взгляд на Женьку. Тот по привычке усмехнулся и, проходя мимо, послал ей клоунский воздушный поцелуй.
— Обратите внимание на изменения в расписании уроков, — вслед им сказала Марго, но, кажется, они даже не услышали.
Женя пропустил Ксюшу в кабинет физики вперед себя. Физик Андрей Владимирович замахал им руками, чтобы они быстрее садились на места, не заставляя его отрываться от объяснения очередного закона.
