В свою машину ему идти представлялось глупым, хоть она и стояла метрах в 100, но ее все равно могли «пропасти» – на что выпадал один процент, о котором «Солдат» всегда помнил, как и то, что вероятность его стези постоянно выбирает именно этот шанс!
Добравшись домой, «Сотый» быстро умылся, переоделся, снятую одежду упаковал покрасивее, что бы выбросить где-нибудь подальше от снимаемой квартиры, и желательно в большую помойку, где постоянно рыскают бомжи. Кровь с барсетки задела рукава лишь немного, но эта одежда – лишняя улика, в любом случае, подлежащая уничтожению…
…Почти все вставало на свои места. Теперь уже Алексей был уверен, что Паша действовал с подачи «Рылей» и это совершенно не требовало никаких доказательств, а его почти одновременный, с подъездом «Удава» приход – не что иное, как совпадение.
Вывод был прост и очевиден: своей близостью и подчиненностью только Григорию, а так же ювелирностью и надежностью своей работы, «Сотый» нажил смертельных врагов, о которых и сказать никому нельзя, и устранять пока тоже накладно. Но теперь все было уже гораздо проще, ведь предупрежден – значит вооружен! А сейчас необходимо быстрее выдвигаться в сторону «Северного», создавая себе алиби, ведь не дай Бог, как-то узнает, что он успел пересечься с «Женьком»! Ннн-да, и то, что он услышал от погибшего, действительно произвело нечто, сродни шока, но «Солдат» был вынужден быстро разогнать, завладевшие его разумом, темные тучи.
Все казалось каким-то нереальным, и «лианозовского» он обманул – не отпустил…, но здесь он уже был бессилен. Итак на сегодняшний насыщенный день, ему осталось выдержать лишь встречу с шефом. Поймав такси и назвав адрес за несколько кварталов от места проживания Барятинского, Алексей попросил водителя не будить его в течении часа, даже если они доедут раньше. Правда проснулся уже через 30 минут, как раз на подъезде.
Квартира «Грини» была забита молодыми людьми, лениво ничего не делающими, зато создающими своей массой видимость безопасности. На появившегося «Солдата» никто не обратил внимания, что было не удивительно – помещение напоминало дом Кшесинской в предреволюционный период, где большевики что-то пытались придумать и как-то подстроиться под ситуацию, чтобы хоть что-то урвать, сориентировавшись в хаосе. А что бы осознать себя в хаосе, надо самому стать им или же до этого самому создать его…
…Супруга шефа уже перебралась на другую свежеснятую квартиру. Муж же пытался урегулировать, сами по себе, меняющиеся потоки приходящей информации, раздаваемых задач и принятых решений – ибо успел не только, устать, но и запутаться в том, кому и что говорил.
Алексею пришлось подождать минут 15–20, пока шло большое «совещание» с присутствием обоих братьев, самого Гриши, «Культика» и «Дракона». Такая представительность о чем-то да говорила, а со временем обсуждаемое откроется и ему.
«Заседание» подходило к концу, когда выскочил «Пол порции». Поискав глазами, он подошел к «Сотому» и нагнувшись, на ухо прошептал:
– Леш, там… это…, тебя просят зайти… – какие-то непонятки, все на измене, че там было то?
– Где?… – «Чистильщик» сделал вид, что не понимает о чем речь, что уже давно вошло в его привычку – нужно будет, скажут другие. Серега же в недоумении попытался продолжить:
– Ну там, где «Удава», завалили…
– Сереж, я не знаю. Паша застрелился это факт…, а чо «Удава» ухлопали?
– Дааккк… эээ…, вроде ты ж и того…, его того…
– Ой Сееерееега, «того и того», че «того»-то? Я вообще только приехал… и тебе советую о том же всем рассказывать, а то можно и следом…, чих пых…, угареть. Ты будто в Африке живешь посреди пустыни, а здесь ушей больше чем донов Педро в Бразилии…
– Да я ж только с тобой, да и «Гриня» сам говорил…
– Он если и говорил, то тебе…, короче, хочешь чтобы тебе веры не было?!..
– Да что я, сссука что ли?! Ни шерсть какая-то! В натуре ты «Солдат»… – это…, в натуре солдат…
– Ладно, пошел я… – Все пятеро сидели за круглым столом, «Сотый» вошел и улыбнулся мелькнувшей в памяти аллегории: «Круглый стол короля Артура…, и кто ж из них Ланцелот?» – но кажется среди присутствовавших не было ни того ни другого…
…Сильный голос и поданная для приветствия рука, как всегда с примкнутым к ладони большим пальцем, Ананьевского прервал его размышления:
– Леш, приветствую дружище…, присаживайся. Не смотри, что нас так много – все в курсе…, расскажи как все было…, ну с этим…, как его…, да и кто в «Удава» все таки стрелял – ты или Паша?
– С чего начинать? С того, что у нас с Пашей добрососедских отношений не было? Или… – Барятинский по всей видимости хотел оставить некоторые подробности Пашиного наличия рядом с «Солдатом» в тайне и потому вмешался:
