Дверь открыла свежо выглядевшая, несмотря на два часа ночи, Милена, она всегда таяла перед букетом роз – с вишневыми лепестками и пахнущими жизнью. Девушка сама казалась феей, то растворяющейся, то появляющейся, но всегда радующей и всегда ждущей. Присев на пуфик и сняв обувь, молодой человек попытался резко встать, но в голове помутнело, из-за резко оттока крови от мозга, страшного перенапряжения, приведших к сиюминутному сбою вестибулярного аппарата и как последствия сбившейся ориентации в пространстве – последствие более чем двухсуточного напряжения на голодный желудок и постоянный «недосып».
Осталась только фиксация памяти и возможность наблюдать за происходящим. Он упал на колени и поймал себя расплывающимся на мысли, что так наверное чувствовал себя и «Удав», когда пуля прошла на вылет через верхнюю часть головы. Алексей уже начал падать так же, как позавчера убитый – вниз лицом и подумал: «Хм, не ужели и я так же, вот бы на последок пощупать дырку в голове и понять по раневому каналу, направления выстрела… А зачем? Ааа… точно – чтобы посмотреть в глаза (почему-то представляя себя иногда убитым, он ловил себя на мысли, что хочет обязательно посмотреть в глаза убившему его)…» – на этом и очнулся, все так же стоя на коленях с опущенными безвольными руками и опираясь на испуганно стоящую… фею – «и правда оживила!». Из глазика катилась огромная слеза, нижняя губка немного дрожала, а пальцы настолько сильно вцепились в его волосы, что именно от этой боли он и пришел в себя. Тишина «разорвалась» ее шепотом:
– Лель, ты ожил?! Ты меня напугал, я так уже целую вечность стою, а ты все молчишь и стоишь, стоишь и молчишь… ты претворялся? Ты белый…, совсем…, как простыня…, ты больше не делай так, ладно… – И уже почувствовав возвращающиеся в его руки силы, начинающие обнимать ее талию, расслабилась и целуя, продолжала, еле слышно говорить, в промежутках вытирая хлынувший поток слез:
– Господи, какие холодные у тебя губы…, пойдем я тебя покормлю… Ты когда последний раз ел?… – И тут он вспомнил, что принимал последний раз пищу позавчера – батончик «Сникерса», когда лежал в ожидании «Удава», а пил…, чего-то вроде бы пил, часа за два до встречи с «Женьком». Плюс к тому, а скорее это минус, не спал полноценно больше трех суток! И все ради чего?! И это, когда все, что ему нужно находилось совсем рядом!!!
Он попросил бокал красного вина, которое купил 15 минут назад. Пока его спасительница ходила он припомнил, что и помыться у него возможности тоже не было, причем дольше, чем он не спал. Раздевшись и направившись в ванную «Лёля» столкнулся и захватил с собой растерявшуюся девушку. Уже лежа в теплой, быстро наполняющейся ванной, наслаждаясь ее прильнувшим телом, сказал ей о предложении переехать к нему.
Силы были явно не равные, а если честно, то никто и не сопротивлялся, а потому женский пол, в порыве всплеска чувств и желания, буквально изнасиловал мужской, после чего сил у обоих хватило, что бы лишь добраться до постели и моментально заснуть, даже не вытираясь.
Проснулись оба одновременно – черед полтора часа, а точнее их разбудил голод, утолив который, они возобновив сценарий, примерно тех же действий, произошедших почти два часа назад, любви и чувственности, вновь погрузились с наслаждением в царство Эроса, с вновь плавным переходом в соседнее королевство Морфея.
Так закончился этот марафон смерти, длившийся почти двух суток, успев вместить в себя события, которые у большинства людей Провидение распределяет на течение всей их жизни!.. И сколько еще их будет?
Утро следующего дня, а если быть честным, то уже день, бывший в самом разгаре, начался мощным вдохом и приятными ощущениями отдохнувших мозга и тела. Несколько секунд наслаждения давно не испытываемого – наверное последний раз в день смерти Ии, и с ней же, приятно пробежались по всему телу! Лишь только «Солдат» вспомнил это имя и все связанное с ним, а значит и с лучшими годами его жизни, прибывающие воспоминания начали накладываться мощными пластами в вперемешку с переживаниями и тяжелейшими мыслями, накопившимися в последние времена.
Крайний слой вчерашнего в памяти накрыл темной пелериной все впечатления легкости и приятности сегодняшнего пробуждения.
Узнанное вчера о подробностях самого страшного дня его жизни снова начало перевертывать конструкцию причинно-следственных связей окружающего сегодня мира. Григорий в своей статусности, выстроенной Алексеем, резко перебрался из человека, которого он, пока, вынужден был терпеть, в проявляющегося врага – человека, который возможно и стал причиной тогда произошедшего. Останавливало что либо предпринять в отношении его жизни лишь то, что именно он остановил расправу над ним и Миленой, но что-то теперь подсказывало, что им и организованную.
