«Ося» с «Валерьяном» вернулись и уже хотели окунуться с головой в процесс, как вдруг на следующий день, правда с предшествующим предупреждением от «Культика», появился господин неопределенной внешности и неопределенного рода занятий, напоминающий представителя «конторы» (бывшего КГБ), и, по всей видимости, до сих пор им являющимся.
Прибыл он не один, а в сопровождении дамы интересной профессии, представившейся как «гейша». Уже не молодая и вот-вот подходящая к моменту переспелости, но по прежнему интересная и способная увлечь собой две трети всего мужского населения земного шара, в переносном смысле, конечно. Ей кем-то увлекаться было не обязательно, а вот её, пока еще упругим телом, никто кроме «Солдата», не побрезговал. И дело даже не в этом – она оказалась интересным собеседником и прозорливым человеком, и была очень благодарна, за предоставленный отдых в номере Алексея, которому явно было не до нее, хотя все были уверены, что он то, задерживающий мадам, дольше всех, либо монстр, либо гигант.
В благодарность она оставила ему все привезенные книги, а в Греции с достойной печатной продукцией на русском языке есть некоторая проблема, и что не менее важно – не стала его подробно отмечать в своем рапорте по начальству, отозвавшись, как о простом клиенте, бывшем в компании. Заодно намекнула, что не следуют делать ни лишних движений, ни разговоров в присутствии ее провожатого.
Сопровождавший ее был выше среднего роста, далек от спорта, но достаточно крепок и явно умен. Цель его приезда была не до конца понята и самим «Осей», хотя чувствовалось их давнее знакомство, и скорее всего касалась ознакомления новыми, оставшимися после гибели «Сильвестра», «главшпанами». Он был весел, но не беззаботен, вроде бы ничем не занят, но постоянно «висел» на трубке своего мобильного телефона, очень любил шутить, но плохо понимал чужие шутки. «Солдат», иногда ловивший на себе его пристальный взгляд, начал чувствовать исходящую от него опасность, не сиюминутную, но все же безошибочно грозящую. В выражении его глаз, была явная беспринципность, бессовестность и бесчестность, а вместе с тем жгучее желание воплотить свою властность, которая была единственным его увлечением, и даже скорее тем воздухом, которым он мог дышать. Власть была для него всем, и он всем без разбора расплачивался лишь бы испытать это сладостное чувство. Но не все это пока понимали, видя в нем человека, на которого можно не только положиться, и частично доверить некоторые тайны, не без подстраховки, конечно.
А еще через день Алексей нашел записку под щеткой стеклоочистителя на лобовом стекле автомобиля, где был указан адрес и время. Вычтя из каждой цифры пять, он понял, что до встречи осталось не больше трех часов, а вот на «отвод» времени почти нет. А раз так, то нужно просто исчезнуть и объявиться лишь после мероприятия, сославшись…, скажем на любовную историю.
Подпись была в виде римской цифры «50», а потому ошибиться было сложно в лице написавшим эту записку.
«Солдата» ждали в одной из грязных забегаловок, куда не заглядывал не один его соотечественник, что и было гарантией безопасности. «Седой» выглядел, как-то, не совсем привычно, даже повадками и поведением походил на местных завсегдатаев и оказывается, знал местный диалект, насколько именно, понять было не возможно, но все равно это впечатляло. Теперь «Сотый» мог на практике впитывать пример работы настоящего профессионала. Очевидным было и то, что этот человек не на солнышке погреться приехал.
Взяв по тарелке барабули, оливки, хлеб и местное дешевое разливное вино, мужчины совместили приятное с полезным. Начал «Покупатель»:
– Не стану интересоваться как твои дела, меня интересует ваш недавний гость. Где он остановился?
– В одном отеле со мной, номер…
– Когда уезжает?
– Нет информации.
– А должен бы знать все… Ладно…, что за мамзель с ним?
– Да похоже из вашей же «конторы».
– По осторожнее, юноша – в мире много королевств… Наше с ним противостояние имеет долгую историю, еще с Афгана. Я его – подонка, еще там вывел на, «чистую воду». Вывернулся – помогли, но теперь вряд ли.
– Чем могу быть полезен? Так-то меня припрягли к «Акселю» – что-то подсказывает – надо тянуть и отлынивать.
– Одно точно – не здесь и ни сейчас, более конкретно ответить не могу, расстановка сил еще не закончена, после смерти «Сильвестра». Так…, возьми вот это и подбрось…, нууу скажеммм, на его место за столом во время обеда или у зеркала в уборной. И обязательно убедись, что он увидел…
– Может… – не нравится он мне и гадостью опасливой от него пахнет…, прямо какой-то мерзостью.
– Успокойся, старлей, эта гнида…, если чего почувствует, ни перед чем не остановится и скорее всего отравит, без всякого прямого столкновения. Так что после нашей встречи будь вдвойне осторожен, будет провоцировать и вынюхивать. О женщине сказать ничего не могу, но тоже поосторожнее…
