Гладкая кожа и ухоженные волосы, местами пробивающиеся сквозь безобразную картину, по всюду будто специально, разлитой крови, напоминали о когда-то, пылавшей красоте на этом лице и этом теле. Случайный взгляд начальника ЧОПа проскользнув по одежде, почему-то остановился на чуть оголенном, через разорванную одежду, участке тела в области груди, что-то жидкое и густо – белыми капельками, выделяющимися из соска, еще недавно кормившего дочь, скатывалось по коже и падало, на уже стягивающуюся пленкой, кровь при касании о которую, разлеталось на кляксы причудливых форм – соединяя, но не смешивая жизнь и смерть… Внезапная осознание увиденного выбила толчком недавно съеденное, которое лишь со второго толчка оказалось на асфальте, вместе с последующими негодующими словами:
– Господи! Это же грудное молоко! Не-на-вижуууу, подонки!.. – Невдалеке стоящая женщина, уловившая смысл увиденного и сказанного, потеряла сознание и рухнула, падая зацепившись за мужчину из группы, приехавшей с Максимом и утянула его за собой, вызвав кемто сказанную фразу:
– Что за мужики пошли?!.. – Имея в виду…, а что тут можно было иметь в виду, когда во всем без исключения, о чем прочитал сейчас уважаемый читатель были виноваты именно они! Эх… мужики, мужики!!!
«И все пропало. Если радость в жизни
Кто потерял – тот для меня не жив:
Его живым я называю трупом.
Копи себе богатства, если хочешь,
Живи как царь; но если счастья нет -
То не отдам я тени дыма
За это все, со счастием сравнив».
Через один день прилетевший «Сотый» с нетерпением и в предвкушении встречи с Миленой, по которой соскучился и уже точно понимал ее место рядом с собой, как спутницы своей жизни, ждал пока начнут вывозить на транспортер вещи пассажиров. Минуты тянулись как часы, складываясь, как казалось, в вечность. Он уже купил огромный букет, стоящий здесь в два раза дороже – ну и хорошо, она этого достойна! Выбрал и оплатил какие-то духи, коньяк, шампанское, вынул еще раз из внутреннего кармана коробочку с сережками, оформленными гранатом и брильянтами, как раз подходящие, по его мнению, к перстню, который он подарил перед отъездом в знак своего к ней отношения. Представляя сколько радости он доставит сегодня его девочки, Алексей ходил улыбающийся и довольный, совершенно не думая о предстоящих встречах с Григорием, Рылевыми и иже с ними – они и работа подождут, тем более теперь, когда он оттаял и отошел от потери своей прежней семьи, правда на это понадобилось почти года. Конечно ужасно то, во что он превратился…, но все представлялось объяснимым, тем более после последней встречи с «Седым «– вот его он хотел увидеть, и выразить свою признательность и уважение…
Легко подхватив появившиеся на ленте вещи, «Солдат» направился к «зеленому коридору», где его никто не остановил, и по выходу из которого его ждал преданный, правда чуть под шефе, «Санчес». Раньше Алексей не преминул бы сделать замечание, но сегодня не тот день – он бы и сам бы выпил. Что-то заставило обратить внимание на экран, попавшегося на пути, телевизора – диктор говорил об очередном ужасном преступлении, изуродованной женщине и убитом охраннике. Рядом кто-то сказал:
– Охранник – значит богатенькая или жена какогонибудь чиновника, туда им всеми дорога… – «Солдату» захотелось непременно ответить, но он почувствовал какое-то жжение в груди и подкатывающий ком к горлу, что-то запульсировало нехорошим предчувствием, заставившим осмотреться и задвигаться быстрее и осторожнее…, ибо предчувствие он отнес на свой счет.
Уже на пол пути набирая номер телефона Милены в двадцатый или тридцатый раз, ему показалось очевидным – предчувствие касалось не его, а именно ее и… и еще кого-то. Он явно ощутил между ними присутствие еще кого-то, но не мужчины, здесь он был уверен… Когото, но кого? Подумав немного, попросил остановиться и с телефона – аппарата набрал номер «Сопрано». Тот сразу поднял трубку, а узнав голос друга, осекся и попросил заскочить сначала в офис, где он все сможет объяснить, тем паче, что это в подъезде рядом со снимаемой ими квартирой…
Уже обращаясь к Саше, Алексей пристально посмотрел ему в глаза и поймал себя на мысли, что всегда общительный подчиненный не просто молчит, но не подымает даже глаз:
– «Санчелло», чо случилось, какое-то предчувствие у меня… Макс еще чудит, чего-то…, ну ка посмотри мне в глаза… – В поднятом взгляде не было ничего кроме страха и сострадания – Александр все знал, но не был в состоянии об этом сообщить, тем более зная всю тяжелую предысторию жизни своего патрона. Немного подумав, пассажир уже раздраженно поинтересовался:
– Вы тут без меня ничего не наворотили? Ты чего такой виноватый, косого впорол что ли?!.. – Сашка молчал и дальнейший разговор был бесполезен…
