…Неожиданно, сам для себя «Солдат» быстро напялил «арафатку» со жгутом и надел пиджак, все вместе смотрелось удивительно логичным, мало того, его загоревшее этим летом, как никогда ранее, лицо, было настолько темным, что издалека могло быть похожим и на физиономию араба, хотя кажется эти ребята белокожие, но время было мало, а потому он понадеялся, что неплохо продумал все заранее.
Стараясь не вызывать внимания, правда кажется своим видом он именно это и делал, но был заметен лишь как представитель другой культуры, что устраивало более чем, он предпринял то, что посчитал единственно возможным.
Не спеша и пытаясь держать лицо в другую сторону относительно людей, наблюдавших из джипа, Алексей прошел в ресторан и поклонившись, сложа кисти рук у груди на приветствие метродателю, знаками попросил позвать высокого господина, сидящего за столиком на улице, к барной стойке внутри помещения ресторана и пошел, якобы, заказывать виски к бармену…
Через минуту оба, высоченный и худощавый, и шедший за ним, почти квадратная гора мышц, Мартын и Павел, вошли с недовольными лицами внутрь и вопросительно глядя на человека в странном головном уборе, на которого показывал метродатель, направились к нему.
Подойдя с двух сторон, Мартын, попытался обратиться, но не зная ни языка, ни тем более, даже не понимая причины, по которой им пришлось зайти внутрь, коснувшись плеча, а стоящему спиной к нему было все хорошо видно в зеркало позади барной стойки, произнес:
– Эскьюзми…, ё моё, че ему сказать-то?… – Не глядя на говорившего Алексей улыбаясь во весь рот, но не говоря ни слова, аккуратно тыкнул указательным пальцем в грудь, высокому и показал следовать за ним к углу стойки, Паша двинулся за ними. На что «Солдат» покачав головой, раскрытой ладонью попросил остаться того на месте. Опер махнул рукой, мол «останься», и подошел к стоящему спиной «чистильщику», наблюдающему за происходящим в тоже зеркало. Поняв что они одни, он процедил сквозь зубы, довольно четко, но стараясь исказить свой голос:
– Вам не стоит оставаться здесь более ни минуты, никто не придет, кроме смерти. Просто уходите…, очень быстро… – На этих словах Мартын схватил говорившего за плечо и постарался развернуть, но получил резкий и короткий удар локтем в печень, что поубавило пыла, причинив боль, перехватившую дыхание, еле сдерживаясь в чуть согнутом состоянии, он спросил:
– Ты то кто?!!!
– Не важно…, хотя… – тот, кто должен был продырявить тебе и твоему товарищу башку… – Эта фраза раскрыла милиционеру глаза на происходящее. Наконец до него дошло, почему с ними не встретились в аэропорту, как предполагалось и почему нельзя было поговорить напрямую, а нужно было присылать какого-то адвоката, который не понятно о чем им говорил минут двадцать. Излишняя самоуверенность чуть было не сыграла с ними злую шутку…, и еще этот шут… гороховый.
Злоба вскипела и прежде всего из-за оскорбленной гордыни и обманутых надежд. А потом, все это выглядело так, будто их выставили дураками на посмешище всей Европе.
Мартыну почудилось, может и от боли, может и от обиды, а возможно причины были смешанные, но ему виделись улыбающиеся лица, смеющиеся рты в кривых гримасах хохота, пальцы издевательски указующие на него и даже Пашу, веселящегося и ржущего до слез над ним и над удавшимся розыгрышем!
Мартын схватил «Сотого» еще раз, теперь только за локоть, но поворачивать не стал, зато рявкнул, ставшим уже привычным:
– Ты арестован, я… я тебя сгною, падла…
– Я и не сомневаюсь в вашей благодарности…, но есть одно «но» – два архаровца, которых припасли на случай моей неудачи или, так сказать, для появившейся нужды добить вас. В этом же случае они будут валить всех троих, включая и меня. Но в отличии от вас, у меня нет грандиозных планов на будущее и я не так, как вы дорожу жизнью… удачи!.. Да…, и попросите вызвать себе такси… – Положив пятидесятидолларовую бумажку на барную стойку и вылив на нее принесенные виски, держа при этом стакан через салфетку, которую показательно забрал собой, дабы не оставить и шанса на отпечатки, «Сотый» аккуратно отцепил пальцы, сжимавшей его руки и не поворачиваясь, спокойно вышел.
Мартын быстро взял себя в руки, начиная понимать причину своего состояния. Нет, он не испугался, не растерялся, и даже не разочаровался, как показалось сначала от ошибки в ожидаемом… Нет, причина была в другом – в этом человеке, он чувствовал его душой, мало того, ему даже показалось, что он многое о нем знает, правда больше о внутреннем мире этого уходящего и, между прочем, только что спасшего им двоим жизнь, хотя получится это или нет, теперь зависит от них самих.
Пожалуй самый надежный вариант подсказал этот «араб», и расплатившись не выходя из ресторана, оба чуть ли не бегом запрыгнули в вызванное метродателем такси, промчавшись мимо явно растерявшихся Марата и Миши, так и не успевших выхватить пистолеты-пулеметы…
