С другой же стороны, если рассуждать рационально, то погибшие пришли что бы убивать, а потому действительно выходило, будто «Солдат» действительно защищал и защищался, правда будучи готов к этому, да и вообще ловушку эту он сам устроил, приготовившись во все оружии, не то что «измайловские» и «гальяновские».
«Поливал» «Сотый» с двух рук и не с ПМов, а из «Браунингов», имея по шесть магазинов на каждый, правда израсходовал всего по два, но и того хватило. Жаль ему, почему-то, было только двоих «гольяновских», прицепившихся за ним. Один из них подранил его, тогда и пришлось стрелять на поражения – шутки заканчиваются, когда речь идет о жизни…, хороши шутки – четыре человека, отправленных сегодня на «небеса»…, ведь их кто-то не дождется дома…
Размышления прервал напарник:
– Шеф, а мы не заигрались? Ё-моё, ведь сам еле жив остался! Там трупов наверное…
– Дааа, может ты и прав, по крайней мере исходя из того, о чем я сейчас думаю… может и заигрались… Кто бы знал, как это все надоело… – это все невозможно, и жить так нельзя, но выхода другого пока не вижу… Сань, ты то свободен, можешь уходить…
– С ума сошел, куда ты – туда и я! Мы с тобой вона сколько протопали…
– Саня…, я кажется в преисподнюю топаю и даже…
– По твоему виду, кажется что ты и так в ней…
– Во блин, совсем забыл…, давай к реке, и макияж этот убрать надо…, вид как вид… – «Солдат» вынул из запазухи пакетик, распаковал и начал смывать краску с лица, снял парик, нервно сорвал бородку и затолкав все, во что-то на подобии грелки, залил какой-то вонючей жижей… Саня поморщился испросил:
– У тя че лаборатория на колесах – кислотой воняет, я такой плата травлю?
– Она самая, зато теперь ни одна тварь не найдет и крошки от того интеллигентика… – Дальше проезжая вдоль набережной, он дождался отсутствия машин и начал выбрасывать постепенно разобранные части пистолетов, и в самом конце грелку. Обувь и плащ, в свою очередь, тоже пропали в разных помойках, и скорее всего на завтра будут уже продаваться не барахолках, таким образом поменяв незаметно своих хозяев.
Все было подчищено. Недалеко от ВДНХ Алексей пересел в автомобиль подъехавшего «доктора», через пятнадцать минут, тот уже накладывал швы на рваную рану под коленным суставом правой ноги «чистильщика». У него же в гостях и закончился этот нелегкий день, но с приятным вечером.
…Вовке (так звали хирурга), завтра предстояло пережить выходной, который всегда выходил более нервозным, чем любые рабочие будни, из-за потери контроля над восстановительным процессом, оперированных им больных. А поскольку он не отказывал никому, чем злил начальство, ведь бабушки и дедушки, которые, пардон, только ухудшали статистическую картину хирургии больницы своей повышенной смертностью, упокоевались гораздо чаще и порой на столе, во время операции, а значит, мало того, что входили в группу риска, но нуждались в более пристальных надзоре и уходе.
Выходной – есть выходной, и друзья не смогли отказать себе в удовольствии усугубить бутылочку настоящего армянского коньяка, преподнесенного одним из благодарных спасенных пациентов.
Алексей для Владимира был, нечто вроде эталона друга, и единственным человеком, с кем он позволял себе выпить. «Солдат», разумеется отвечал взаимностью и не мог в свою очередь отказать в просмотрах хирургических операций, записанных на видео. Подобные просмотры для хирурга были необходимы для поддержании квалификации и общего развитии опыта и, конечно, понимания куда же движется современная хирургия. Просмотры эти обычно проходили после застолья с рюмочкой аперитива и под бурные комментарии врача.
Не то, что бы Алексей был не в состоянии поддержать энтузиазма друга, просто не всегда можно было понять, даже после объяснений, что происходит на экране, да и честно говоря любопытство проходило быстро, а эстетического наслаждения подобные виды не вызывали, но традиции есть традиции, а потом в подобном могла быть и некоторая польза.
Крестница Екатерина – уже подросшая до второго класса, обожала общество отца и крестного, а если они собирались вместе, то этот день становился праздником. Вся семья любила вспоминать день крестин, когда в самом начале батюшка, проводивший Таинство, поинтересовался у родителей, сделав, кстати, для исключение, пустив их на это священнодействие:
– Родители, а сами то вы крещенные?… – Оказалось что отец не был крещен, на что отче пробасил:
– Ну что ж, могу вам предложить присоединиться к вашему чаду, да и из присутствующих, думаю, крестных отца и матерь вам подберем… – Несколько смутившись от предложения, а надо заметить, что Владимир увлекался бодибилдингом, и выступая на первенствах, выглядел весьма громоздко, что в сочетании с ужимками растерянности выглядело смешно.
Произнесенная же им фраза и последовавшая за ней реакция священника, напомнили о торжестве того мира, в котором мы живем:
– Батюшка…, да я как быыы…, наверное не могу…
– Что ж тебе мешает то, сын мой?…
