…«Сотый», как только раздались выстрелы присел и изображая испуг, начал наблюдать. Надеясь, что две группы столкнуться и не разобравшись начнут палить в друг друга, на деле являясь настоящими противниками. Все примерно и разворачивалось таким образом. Миша очередью скосил и «Чипа» и двоих «измайловских» – первого на повал, остальные еще проявляли признаки жизни… Дальше началась не контролируемая перестрелка, в которой каждый ощущал себя окруженным, но в выигрыше были все же «медведковские», хотя бы потому, что пришли сюда убивать! Они и валили направо и налево каждого, кто встречался…
Наконец кто-то удачными выстрелами «уронил» Олегова, и тот больше не подымался. Вся мощь стрельбы направилась на стрелявшего, которым и оказался «Аксель», причем находившийся не в самом лучшем положении: отойти назад, к небольшой площади со стелой, он уже не мог, оставалось лишь двигаться в бок к главному входу, но это была совершенно открытая дорога, к тому же двое из четверых его сопровождавших, были ранены и лишь трое, из всех пяти, были вооружены.
Еще несколько секунд и на глазах Алексея произошла бы трагедия, до которой ему дела совершенно не было – это даже могло показаться красиво задуманным и исполненным планом, но этому человеку симпатизировал дерзкий и справедливый предводитель «измайловсих», Алексей даже чувствовал себе несколько виноватым, разглядев шрам на лице от пули пущенной им несколько лет назад…
Что-то взыграло, а может наложилась и вчерашняя, явившаяся в чудной полыхающей купине случайно убитая им девочка, но поняв, что патроны у «измайловских» закончились, а «медведковские» вот – вот исполнят давнюю мечту, правда случайно и даже не понимая этого – возьмут «трофей», который он «Солдат» так и не смог добыть…
…Рык раздался из-за ограждения оградки, за которой сидел, закрываясь от свистевших пуль, перепугавшийся недоинтеллигентик, на которого и посмотрел один из двух близнецов Павел Сергеевич – «медведковский боевик», но с ужасом увидел неожиданное – здоровенный ствол направленный на него буквально с пяти метров и вырывающееся из него пламя… это было последнее, что отразилось в его памяти об этом мире.
Две пули прошли: одна насквозь, обрубив оба зрительных нерва, вторая же прошила самую верхнюю часть уха, остановившись в двух сантиметрах от другого, пройдя почти весь мозг…
Следующие выстрелы раздались в сторону его брата и две пули почти одновременно вспахали грудь, а третья, на всякий случай выпущенная, разорвала одну из шейных артерий Вадима Сергеевича, равнозначного по месту, занимаемому в той же иерархии «профсоюза»…
После интеллигент куда-то исчез и сразу после этого с двух сторон раздались выстрелы в место, где только что виднелся его серый плащ…
…Ответные выстрелы парно били уже с другой стороны аллеи…
…«Измайловец», ошарашенный такими переменами, пришел в себя, после того, как на него свалился незнакомец с продырявленной головой и обливший его чем-то темно красным, ему показалось, что запах этой маслянистой жидкости ударил в нос, хотя это был самый настоящий выплеск артериальной крови, теплый и неприятно склизкий. Вытерев его голой рукой, «Аксель» почувствовал, как он мгновенно начинает густеть, а сгущаясь, скользит еще больше…
…Спасший его незнакомец, сделал еще с десяток выстрелов, впрочем, последние уже в отдалении, ближе к заднему выходу и двумя из них уложил одного из пытавшихся преследовать его «гальяновских»…
…«Санчес» подхватил «Солдата» через квартал от кладбища. Подходивший «шеф» немного похрамывал и лицом был страшнее смерти. Его вид говорил о том, что лучше лишних вопросов не задавать. Саша понимал, что произошедшее может круто многое изменить, но похоже был рад, что его жизнь останется прежней.
Он знал Алексея уже седьмой или восьмой год, и за это время не мог вспомнить хоть что-то, что могло поколебать веру в этого человека или его авторитет. Молчание господствовало в салоне автомобиля минут пять, чуть отдышавшись «чистильщик» в вкратце изложил суть происшедшего:
– Да, наворотили…, прежде чем ты забудешь о сегодняшнем дне…, ладно, извини, не мальчик уже…
– Да все нормально, шеф. Ты че хромал то?
– Ёкер-макер, зацепило кажется, давай заедем к «доктору»…, в общем так: «Чип» – «деревяшка»… – его больше нет, Мишаня пополам его разрезал…
– Как это?
– Очередью – тра-та-та…, и на две части…, фигурально выражаясь, конечно… Думаю еще жмуров семь, не считая задетых, у наших, кажется только один свалил… Какого… эти сунулись, сидели бы по норам…
– Кто?
– Да эти… поминающие – выбора мне не оставили, ну да ладно, хоть одно доброе дело сделал… – Он ведь действительно пока был уверен, и только об этом и думал – о добром деле, заключавшемся в спасении жизни «Акселю». Парадоксально, но смерть четверых, которых он застрелил только что, как-то закрылась фоном одной спасенной жизни. Эмоций в отношении гибели Чаплыгина вообще не было, тот нашел то, что искал.
