Сфокусировав взгляд на гладкой поверхности, полковник вдруг отчетливо увидел, человека осторожно приседающего к полу, он был в бейсболке, одетой козырьком назад с воротом водолазки, натянутым до глаз…, до глаз – они приблизились…, они… – этот пронизывающий холодный взгляд, словно всматривался в глубь него самого, пытаясь там что-то рассмотреть, и рассматривая, что-то увидел – что ввело этого человека в гнев, буквально обдавший жаром Семеныча.
«Петруша» отскочил от стекла, сбив своей непомерной массой, стоявшего позади Верхояйцева, терпеливо ждущего, пока шеф его заметит. Шеф заметил и от померещившегося страха, спустил «собаку» на подчиненного. Сразу стало заметно легче, но еще более полегчало, когда тот, попав под прямой обстрел обезумевшего начальника, не нашел ничего лучше, как предложить свою фляжку, реакция была незамедлительной:
– В…яйцев (так его звали почти все, сокращая фамилию фактически до безобразия, на что последний, впрочем, не обижался), ну ты… – фу померещилось что-то…, насмотришься за день…, молодец, знаешь, что товарищу в трудную минуту нужно! Непременно, когда время подойдет, заберу тебя с собой в управление…, аааа… сейчас копай, копай миленький, даже не представляешь какие горы можно свернуть… – Уже возвращаясь в УВД, полковник никак не мог отделаться от неприятного ощущения произведенного видением в отражении от стекла.
Лица он не рассмотрел, лишь глаза – этот взгляд…, совершенно не объяснимый, и то место, за которое, гдето внутри зацепились эти два вонзенные жала, болело – где-то в области сердца, и даже не болело, но немного пульсировало, тошнотно напоминая о себе. Иногда проходя, боль, появляясь вновь, вытягивала из пугающих глубин сознания и этот взгляд. Начальник УВД, уже на следующий день, начал ловить себя на мысли, что всматривается в глаза подчиненных, да что там – всех, с кем встречался взглядами, но не находил и близко искомого. Каждый раз он подымал свой взгляд, напрягая со страхом зрение, и облегченно выдыхал, когда испытуемый оказывался ни тем, с кем не хотелось бы встретиться – парадокс, но факт.
«Гриня», встречаясь в очередной раз с «Седым», даже не знал, что ответить по поводу еженедельника – «кондуита». Ему казалось, что он так замечательно все устроил, а произошло то, что даже предположить было нельзя! Ну кому понадобился потрепанный предмет, обычно все кидаются на дорогое и блестящее, часто в подобных местах преступлений пропадали деньги, драгоценности – жить лучше хочется всем, и если не ты, то другой…
…Редкий мог противостоять соблазну, лишь Мартын Силуянов – тот самый сыскарь – сослуживец Верхояйцева. Длинный, худой и неказистый альтруист, на сегодня перспективный пенсионер, имевший острый глаз и великолепную память. Он зашел в квартиру в числе первых и мог отдать любую часть тела на отсечение, в гарантию того, что никакого еженедельника там, к его приходу, не было, но о подобных вещах всегда, до поры – до времени, предпочитал молчать…
…«Седой» тоже не мог понять – кому могла запонадобиться потертая тетрадь! Сидя напротив Гриши, один на один, он внимательно смотрел сквозь него, пока полностью не уверился в его честности по этому вопросу:
«Этот действительно все сделал, как было приказано… Что же тогда произошло?! Стоит поговорить с «Сотым», может он что прояснит. Кстати, давно пора, тем более предварительная встреча с «Северным» у них уже была, и «Солдат» вроде бы согласился работать на авторитета, при всем при том, даже не обмолвившись о нашей встрече – сумасшедшая выдержка и сообразительность. И это в такой-то напряженный момент его жизни, где каждый последующий день все тщательнее пытается свести «старлея» с ума. Как ему это удается – держать такие удары судьбы? А может просто что-то не заметил и чердак уже давно съехал?
Да нет – так отработать, не одного лишнего выстрела… или сейчас спокойствие…, хотя «Гриня» отмечал во время их разговора некоторую нервозность, а с другой стороны, как еще человек может воспринять подобное предложение – стать «чистильщиком»! Да при этом еще быть обвиненным в убийстве, пусть и нужном, «Усатого» и его близких… ННН-да! Не надо «Грине» подтверждать, что это работа «Сотого», пусть все останется на уровне хоть и уверенности, но зиждущейся лишь на предположениях, пусть и им самим, «Седым», высказанным. Да встречаться нужно и чем быстрее, тем лучше!.. Кстати, «Солдат» вне подозрений – «отлично, отлично» – Последнее слово он сказал не про себя, а вслух. Гриша, подумалось, что ему:
– Да вам-то виднее, а чо будем делать с Лехой, раз он теперь в обойме…, думаю что мне лучше его в темную использовать, а то захочет с Вами встретиться.
– Не захочет…, пусть так и остается,, нечего ему что-то знать… Что с ним делать?… – Холить и лелеять. Выдай ему подъемные, скажи что бы машину поменял, а то смотреть жалко, хотя может он и прав – не приметно, вообще… – чем дальше, тем больше он мне нравится. Не ошибся я в нем, нет… – не ошибся.
