…Алексей переставал контролировать себя и никак не мог совместить мучавшее его изнутри, происходящее здесь, и то желание, бывшее совершенно нормальным, мало того, исполнимым в данной момент. Но все никак не складывалось и мысль снова настаивала на том, что нужно было что-то предпринять: «Игра, игрой, но пора и идти – дел правда никаких нет, но и задерживаться вряд ли стоит…» – и уже вставая с пониманием того, что собирается не уходить, а убегать, будучи неспособен пересилить еще сильную зависимость от чувств к покойной супруге, не видя другого выхода, как бы оправдываясь, произнес:
– Ну вот видишь, все у тебя получается…, ну в смысле получилось… Что-то я себя…, пойду… – И уже почти поравнявшись с косяком межкомнатного дверного проема, услышал рыдания и ругань…, и кажется в свой адрес.
Не успев повернуться полностью в сторону девушки, почувствовал что в лицо ударило что-то мокрое…, потом еще и…, но от третьего удара тряпкой увернулся, наконец разобрал ее слова:
– Что, если б…ь, то уже и поиздеваться можно?! А я тоже человек!!! Скотина, скотина!.. – Бьющие кулачки лупили по всему, куда доставали, правда совсем не больно, но настойчиво и унизительно, а слова постепенно начинали напоминать больше мольбу, чем ругательства.
По началу Алексею показалось, что это крик гордыни и не удовлетворенной плоти, но и не вооруженным взглядом было видно, что пороки здесь ни при чем – одиночество, никому не нужность и просто необходимость быть желанной и любимой, а главное не одной, вырвавшиеся, сейчас наконец-то за столько лет, наружу!
Все… – бред сознания растворился и оставил «Солдата» один – на один с чувствами и желанием объявшими его, толкающими только в одну сторону – в объятия этой женщины:
– Так, ну как смирно!.. – Девушка застыла присев на корточках, успев руками только на половину запахнуть, в этом столкновении чуть не слетевший с нее, халат. Всхлипывающий носик, полускрытый челкой вместе с повязкой, требовал носового платка, Алексей присел рядом, достал свой, вытер ее слезы и снимая с себя намокшую от тряпки рубашку, уже улыбаясь, заигрывая, произнес:
– Так, постираешь и погладишь – за одно посмотрим на что ты способна… Ты сколько весишь?
– Ить, ить…, 55 кг – 90/60/90, натуральная блондинка…, может сказать сколько стоила…, ыыы… ить…?!.. – И совсем по детски захныкала. Этого вынести мужское сердце не смогло тем более… Подняв её на руки, он отнес ее в ванную комнату и глядя, как она с надеждой начинает суетиться, прижал к себе, чем девушка сразу воспользовалась и покрыла все, до чего достала, поцелуями, хотя на сколько он знал, «ночные бабочки» предпочитают этим не пользоваться, ну так то настоящие, а это уже мотылек, летящий на зов огня и совсем не думающий, что может сгорев, погибнуть… – «Так и стану звать ее» – и уже смеясь:
– А можно я буду звать тебя «Мотыльком»…
– Тогда я стану шатенкой!!!
– Заманчиво!.. Ладно, купаться будем в одежде!!!.. – Сильные руки увлекли ее вместе с собой в ванную, чему должна была уступить наполнявшая ее вода, избытки которой приняли на себя пол стены, зеркало и…
…Вечер проходил под эгидой смешанных чувств, но впервые в обоюдно приподнятом настроении. Временами он настороженно задумывался над тем, что не может иметь такого, как она, близкого своему сердцу человека, но взвешивая все «за» и «против», успокаивал себя тем, что не чувствовал сильной влюбленности – может еще рано, а может потому, что сейчас не хотел ни в чем разбираться…, что сделано, то сделано, и никакого сожаления.
За несколько месяцев это была первая ночь, когда в квартире, где он спал, был еще кто-то. Повязка сползала с ее лица, но закрытые во сне глаза, почему-то не выдавали ущербности, даже несмотря на небольшой провал на том месте, где обычно глазное яблоко придает закрытым векам шарообразную форму.
Милена была чудно хороша в лунном свете, проникающим через окно – свежа и совершенно не имела налета своей бывшей профессии, видно было то настоящее, что она хорошо прятала все эти годы, сумев сохранить и теперь «вынуть» на свет Божий. Он не мог ее воспринимать, как бывшую проститутку, не мог и не хотел! В постели она была просто…, просто любящим человеком…, очень любящим и…, и очень… – Но последнее было скорее плюсом, чем минусом, и пусть с ним кто-нибудь попробует об этом поспорить!
Проблема ее безопасности еще стояла, но от куда-то теперь была уверенность, что у него все получится, ведь у Алексея всегда все получалось и именно там, где остальные оставляли не больше одного процента вероятности на успех.
…Утро, а это было именно то начало дня, когда произошла последняя встреча «Грини» и «Седого», и именно после нее последний отправлялся в сторону какого-то гаража, где должен был появиться «Солдат».
