Ответ на вопрос, что делать дальше, дала нам ночь Нового, 1944 года. Весть о создании Крайовой Рады Народовой (КРН) и Армии Людовой дошла до нас очень быстро. Программные воззвания КРН поднимали наш боевой дух, были предвестниками новых событий. Они определяли направление нашей работы в районе и требовали объединения всех патриотических и демократических сил в борьбе с оккупантами и реакцией. Мы сознавали важность момента. Началась работа по организации широкого фронта борьбы за национальное и социальное освобождение. На нашем участке к этому фронту примкнуло много членов Батальонов Хлопских и РППС, хотя было немало и таких, которые еще раздумывали. Воззвание, опубликованное в канун Нового года, придало нам силы, укрепило нашу веру в победу.
Я запланировал совещание с Франеком Сасулой и его товарищами. Мы обсудили новогодние решения членов Батальонов Хлопских. Район наш оживился. Люди, особенно те, с которыми мы поддерживали связь, искали нас, спрашивали, каково положение, когда начнется новое наступление на врага.
Общее собрание 5 января, на котором присутствовали члены РППС, состоялось, как обычно, на лагевницком кирпичном заводе. ППР и ГЛ представляли я, Станислав Немец из 10-го района Краков-Подгале и Валя. От РППС были Франек Сасула, Францишек Вехец, Ян Стренк и еще один товарищ, имени которого я не знал.
Серьезному обсуждению подверглись вопросы, связанные с сотрудничеством и нашей совместной борьбой в районе в рядах Армии Людовой. Сасула и его товарищи охарактеризовали возможности своей организации. Мы же, со своей стороны, говорили о наших силах, о работе, о боевых действиях. К тому времени у нас уже был отряд, состоявший из нескольких десятков вооруженных бойцов. Располагали мы и кое-каким запасом оружия. Мы даже могли снабдить им нескольких человек из РППС. Однако мы пришли к соглашению, что люди, которых будет направлять к нам в дальнейшем РППС, должны иметь собственное оружие, добытое у противника. Было решено объединить все боевые группы округа с отрядом им. Л. Варыньского.
Мы сочли целесообразным все будущие встречи проводить в том же составе. Для поддержания связи кроме Немеца и меня был выделен Франек Сасула, секретарь РППС.
С этих пор мы часто встречались в самых различных местах. Постановили, что как ППР, так и РППС будут придерживаться своих принципов конспиративной работы. В целях безопасности эти принципы должны быть сохранены, и наши совместные действия не должны на них влиять.
Я постоянно поддерживал тесную связь с Бохенеком. В районе Величек в то время действовала большая сильная группа товарищей — старых знакомых: трое братьев Бурдовых из Жешотар (Анджей, Виктор и Юзеф), Олехавский, Голомб, Древняк. Здесь же я познакомился с отважной Хеленой Вылегалой. Мы хранили у нее оружия и листовки. Нередко мы думали о восстановлении связи с Варшавой.
Наши связи с членами РППС крепли. Значительная часть конспиративной работы была в то время сосредоточена на фабрике «Спектрум», находившейся напротив завода Зеленевского. К «Спектруму» вели многочисленные нити. Здесь было принято немало важных решений. Фабрика являлась относительно безопасным прибежищем для многих преследуемых гестапо.
На фабрике, как утверждает Юзеф Мика, в течение всего оккупационного периода были спрятаны части памятника Ягелло, в том числе щиты и мечи. Их — после того как немцы разрушили памятник — привезли на фабрику Феликс Дзюба и Томаш Перский. Прятать спасенные части помогала Ванда Клос. Все было спрятано в подвал слесарной мастерской. Происходило это в феврале 1940 года.
Юзеф Мика уже в январе 1940 года вступил в РППС. Вот отрывки из его воспоминаний о деятельности этой группы и нашем сотрудничестве.
