– Обычно он никогда не уходит из дому надолго, – сказала фрекен Снорк. – В последний раз, когда я его видела, он разбирал свои почтовые марки.
– Так ведь это было полгода назад, – заметил Муми-тролль.
– Ой, верно! – отозвалась фрекен Снорк. – Ведь мы же проспали всю зиму.
– И сладко тебе спалось? – спросил Муми-тролль.
Фрекен Снорк с изяществом перепорхнула через верхушку дерева и, немного подумав, ответила:
– Мне снился страшный сон. Какой-то противный дядька в черном цилиндре глядел на меня и усмехался.
– Странно, – сказал Муми-тролль. – И мне то же самое снилось. А что, он был в белых перчатках?
– Вот-вот, – кивнула фрекен Снорк.
Они плавно парили между деревьями, думая о своем сне, и вдруг увидели Хемуля. Он брел по лесу, заложив руки за спину и уставившись носом в землю. Муми-тролль и фрекен Снорк спланировали вниз, пристроились у него по бокам и разом крикнули:
– С добрым утром!
– Ой! – вскрикнул Хемуль. – Ну и испугался же я! Разве вы не знаете, что мне нельзя устраивать такие сюрпризы? У меня сердце в пятки уходит.
– Ах, прости, – сказала фрекен Снорк. – А ты видишь, на чем мы едем?
– Диковина, ничего не скажешь, – ответил Хемуль. – Ну да уж мне не в новинку, что у вас что ни шаг – то диковина. А я вот захандрил.
– С чего бы это? – сочувственно спросила фрекен Снорк. – Хандрить в такой славный денек!
Хемуль покачал головой.
– Не поймете вы меня.
– Как-нибудь постараемся, – сказал Муми-тролль. – Опять потерял какую-нибудь опечатку?
– Как раз нет, – мрачно ответил Хемуль. – У меня все цело. Все до единой марки. Моя коллекция совершенна.
– Ну так что же тогда? – подбодрила его фрекен Снорк.
– Я знал, что вы меня не поймете.
Муми-тролль и фрекен Снорк озабоченно переглянулись. Они поотстали от Хемуля из уважения к его горю и держались теперь позади. А Хемуль продолжал брести дальше. Они терпеливо выжидали, когда он поведает им свою печаль.
И вот немного погодя Хемуль воскликнул:
– Нет! Это бессмысленно...
А еще немного погодя сказал:
– К чему все, все? Можете использовать мою коллекцию вместо туалетной бумаги!
– Да что с тобой, Хемуль! – взволнованно воскликнула фрекен Снорк. – Ты прямо-таки кощунствуешь. У тебя самая лучшая коллекция марок на свете!
– В том-то и дело! – в отчаянии сказал Хемуль. – Она закончена! На свете нет ни одной марки, ни одной опечатки, которой бы у меня не было. Ни одной, ни одинешенькой. Чем же мне теперь заняться?
– Я, кажется, начинаю понимать, – медленно произнес Муми-тролль. – Ты перестал быть коллекционером, теперь ты всего-навсего обладатель, а это вовсе не так интересно.
– Да, – с убитым видом подтвердил Хемуль, – вовсе не интересно.
Он остановился и повернул к ним нахмуренное лицо.
– Милый Хемуль, – сказала фрекен Снорк и тихонько похлопала его по руке. – Я вот что надумала. Не начать ли тебе собирать что-нибудь другое, совсем другое?
– Это идея, – согласился Хемуль. Но морщины по-прежнему не сходили с его лба: он попросту не мог радоваться после такого серьезного огорчения.
– Ну, скажем, бабочки? – предложил Муми-тролль.
– Это исключено, – сказал Хемуль, и лицо его помрачнело еще больше. – Бабочек коллекционирует мой двоюродный брат. А я терпеть его не могу.
– Ну а кинозвезды? – спросила фрекен Снорк.
Хемуль лишь презрительно фыркнул.
– Может быть, драгоценности? – с надеждой спросила фрекен Снорк. – Ведь драгоценностям никогда не будет конца!
– Тьфу! – только и сказал Хемуль.
– Ну больше я ничего не могу придумать, – молвила фрекен Снорк.
– Ладно, что-нибудь мы тебе подберем, – утешил его Муми-тролль. – Уж мама-то наверняка сумеет. Да, кстати, ты не видал Ондатра?
– Он еще спит, – грустно ответил Хемуль. – Он считает, что незачем вставать так рано, и, в сущности, он прав.
И Хемуль в одиночестве побрел дальше по лесу.
А Муми-тролль и фрекен Снорк поднялись над верхушками деревьев и, плавно покачиваясь, поплыли в солнечном блеске. При этом они не переставая думали о том, что бы предложить Хемулю для коллекционирования.
– Может быть, раковины? – сказала фрекен Снорк.
– Или пуговицы от штанов? – сказал Муми-тролль.
Когда они вернулись домой обедать. Хемуль поджидал их на крыльце. Он весь так и сиял от радости.
– Ну? – спросил Муми-тролль. – На чем же ты остановился?
– Растения! – воскликнул Хемуль. – Займусь ботаникой. Это меня Снорк надоумил. Соберу самый замечательный гербарий на свете!
И он развернул полы юбки[1] и показал свою первую добычу. Это был тоненький стебелек гусиного лука, облепленный комьями земли и листьями.
– Gagea lutea, – гордо сказал Хемуль. – Номер первый в коллекции. Безупречный экземпляр.
Он вошел в дом и вывалил содержимое юбки на обеденный стол.
– Ступай-ка в уголок, – сказала Муми-мама. – Здесь будет стоять суп. Ну как, все в сборе? Ондатр еще спит?
– Без задних ног, – высказался Снифф.
– Веселый был сегодня денек? – спросила Муми-мама, наполняя тарелки.
– Ужасно веселый! – хором ответило все Муми-семейство.
