– Тогда хотя бы пишущую машинку, – недовольно проворчал Снорк. – А сестрица и с новыми глазами хороша!
– Ну не так уж она хороша, – сказал Волшебник.
– Братец, миленький! – разревелась фрекен Снорк, поглядев на себя в зеркало. – Пожелай мне обратно мои прежние маленькие глазки! Я выгляжу просто ужасно!
– Ладно уж, – великодушно сказал Снорк. – В интересах поддержания родовой чести можешь получить их обратно. Но надеюсь, этот случай обуздает твое тщеславие.
Фрекен Снорк снова посмотрела в зеркало и вскрикнула от восторга. Ее прежние умильные глазки снова были на месте – только ресницы стали чуточку длиннее. Сияя улыбкой, она заключила брата в объятия и сказала:
– Прелесть моя! Радость моя! Будет у тебя пишущая машинка, сделаю я тебе такой весенний подарок.
– Пусти! – смущенно произнес Снорк. – Не лезь со своими нежностями. Я просто не мог видеть тебя в таком ужасном состоянии, только и всего.
– Ну что ж, из домочадцев остались только Тофсла и Вифсла, – сказал Волшебник. – На вас обоих только одна задумка, ведь вы нераздельная пара.
– А ты самсла себесла ничего не задумсла? – спросил Тофсла.
– Нет, не могу, – печально отвечал Волшебник, – я могу только желать за других да еще превращаться в разные вещи.
Тофсла и Вифсла посмотрели на него, потом уткнулись друг в дружку лбами и долго шушукались. Затем Вифсла торжественно произнес:
– Мы решили пожелатьсла за тебясла, потомусла ты такой добрасла. Мы хотимсла тебе такой же больслой и красливый рубинсла, как у насла!
Все только что видели, как Волшебник хохотал, но никто бы не мог подумать, что он может улыбаться.
Ну а теперь все его лицо просияло улыбкой. Он был так счастлив, что это было сразу видно и по его ушам, и по шляпе, и по башмакам! Не сказав ни слова, он взмахнул плащом, и – вот нате! – сад вновь озарился розовым светом. На траве перед всеми лежал близнец Короля рубинов – Королева рубинов.
– Ну теперьсла ты совсем счастливсла! – сказал Тофсла.
– Еще бы! – ответил Волшебник, бережно завертывая в плащ сверкающий самоцвет.
– А теперь все букашки-таракашки и лесные крысы могут загадывать все, что только угодно! Я всю ночь буду исполнять ваши желания, но до восхода солнца я должен быть дома.
Вот тут уж пошло празднество так празднество!
Перед Волшебником выстроилась длинная очередь жителей леса, которые пищали, смеялись, ворчали, гоготали. Всем хотелось что-нибудь загадать. Волшебник был в радужном расположении духа, и кто загадывал глупо, мог перезагадать. Танцы разгорелись с новой силой, в сад выкатили новые тачки с оладьями. Хемуль без передышки бабахал свои фейерверки, а Муми-папа вынес мемуары в роскошном переплете и зачитывал вслух отрывки о своем детстве.
Никогда еще в Муми-доле не пировали с таким размахом.
Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить и до того наплясаться, что усталые ноги еле несут тебя домой в тихий предрассветный час – спать, спать!
Волшебник улетит на край света, а мышь заберется под свою травяную кочку, но и тот и другой будут одинаково счастливы.
И, пожалуй, счастливей всех будет Муми-тролль, который вместе с мамой пойдет домой через сад на рассвете, когда померкнет луна и листву всколыхнет утренний ветерок с моря. В Муми-дол вступает прохладная осень, и так надо потому, что без нее не бывает новой весны.
