— Я думал, ты винишь меня за смерть Соль…
— Это глупо, — она пожала плечами. — Я даже тогда не винила тебя. И… Соль сама виновата, что струсила. Я ей говорила — пошли этого урода! Смотри, твой шлимазл явился, просит у отца твоей руки. Не забыл тебя, не забил. Знаешь, что она сказала? — поглядела внимательно на Стефана. — Она сказала, что боится. Что ты через несколько лет станешь упрекать ее. За старшего ребенка. За этот брак, который тебя связал. Она струсила, — и понурилась.
— Ее можно понять, — вступился Стефан. — Она была испугана. После того, что пришлось пережить.
— А что ей такого пришлось пережить?! — рявкнула неожиданно Сара. — Стефан, мне двадцать лет! Шесть из них я прожила снаружи, большей частью — в Неоновом поясе. Я знаю, что происходит с женщинами. Думаешь, ни со мной, ни с Ра ничего похожего не происходило? Жрать-то хотелось, — она зло усмехнулась. — Да и силенок маловато — не всегда получалось отбиться. Нет там ничего такого, из-за чего стоило бы разводить трагедии.
— Извини, — от последних слов покоробило. — Мне следовало выбираться с вами…
— Не смеши! Ты не обязан был удочерять двоих подростков. Мы с Ра сбежали отсюда — вот что главное! У нас появился выбор. Здесь выбора бы не было, — Сара покачала головой. — И начет смерти Соль, — прибавила она. — Если бы она вышла замуж за тебя. Может, она и была бы счастлива. Счастливее, чем с этим ее так называемым мужем, — поморщилась с досадой. — Только она, скорее всего, все равно бы погибла. Ровно по тем же причинам. А с детьми остался бы ты. Только и всего, — и махнула рукой. — Давай прекратим этот разговор. Все это не имеет уже значения.
— Ты права. Извини, — Стефан понурился. — Так что там дальше с отключениями? — решил сменить тяжелую тему. — Начальство всполошилось — даже приказ на проверку линий, прилегающих к Спотам, выдали. Но это ж мелкий укол — от него эффекта особого не было.
— Кан говорит — ему нужно время. Он… его тащат в разные стороны, — Сара вздохнула. — Кан — он один такой, понимаешь? Он выбился с самого дна. Собрал людей вокруг себя. А теперь эти люди, которые без него — просто сборище ничего не значащих единиц, каждый из них — хочет влиять на его решения. И тянет одеяло на себя. Раздражают, — прибавила со злостью. — Так и придушила бы кого-нибудь. Особенно — этого мелкого самоуверенного япошку. Тоже мне, хакер-археолог выискался! И этого бледнолицего из Русского района. Доктор наркоманов…
— Славный контингент, — фыркнул Стефан.
— Да не то слово! На нас с Рахилью смотрят, как на грязь…
— А что за бледнолицый доктор из Русского района? Там вроде не так-то много белых.
— А черт его знает! Кан вроде как познакомился с ним в каком-то кабаке. Редкостный дохляк. И редкостный фантазер. Знаешь, чего он хочет, зачем Кан в Жопу отряд посылал? Не упади со стула! — Сара понизила голос. — Он хочет выйти наружу! Каково?
— Наружу? На вторую изнанку?
— Нееет, ты не понял, — протянула она. — Наружу — за оболочку города! Вообще наружу.
Стефан моргнул, силясь осознать услышанное. Вообще наружу — звучало дико. Каналы и магистрали с жилыми кварталами и коммуникациями растягивались внутри громадного, титанического эллипсоида, окруженного герметичной оболочкой. На второй-то изнанке города жителям было особенно нечего делать. Нет, можно жить и там, наверное. Создать с нуля инфраструктуру. Только зачем? А снаружи, за пределами даже второй изнанки…
Хотя вот ведь совсем недавно он думал о выходе наружу! Хотя бы для того, чтобы соорудить рубильник, позволяющий отключать поток энергии от Спотов на время. Не за этим ли неведомый бледнолицый доктор из Русского района хочет выбраться?
Вот только странно: он же врач, а не энергетик! Не всякому энергетику такое в голову зайдет. В Сан-Винге, во всяком случае, тех, кому зашло бы, нет.
— А что он там забыл? — осторожно спросил Стефан. — Ну… снаружи?
— О! — Сара зло рассмеялась. — Он говорит, что там нас всех ждет спасение. Каково?
— А он наркотой не балуется, этот доктор?
— А кто ж его знает. Но о наркоте он часто говорит. Он же в наркологии работал, пока его Кан не подобрал! Вот одна из его подружек-потаскушек в Неоновом поясе точно балуется.
— Ну, так дело-то очевидное, — хмыкнул Стефан.
— Очевидное для всех! Только не для Кана. Он зачем-то в это ввязался. Потратил уже кучу денег — зачем? А ведь сейчас отличный момент, чтобы сковырнуть верхушку. Они грызутся между собой сильнее, чем когда-либо. Знаешь ведь про терки между ними?
— Помню. Сам я слабо разбирался в этом. Я ведь уехал в гетто двенадцать лет назад.
— Да уж, — Сара усмехнулась саркастически. — Снаружи новости сюда не просачиваются! Здесь не бывает никаких перемен. Пройди по улицам — увидишь те же лица, услышишь те же разговоры, что и десяток лет назад… у них там очередной передел, вконец озверели. Как говорят — беспредел сейчас перекрывает все, что было до сих пор. Синтетические наркотики забрасывают на территории соперников. Устраивают подлоги, покушения и перестрелки.
— По-моему, это было всегда. Я, правда, в это не вникал. В такое лезть — себе дороже.
