— Я уже все оплатил, — с легким раздражением проговорил морепродукт. — Будешь спать в комнате охраны. Цени мою щедрость и не трать мое время!
— Я так-то девушка, — насупилась и красноречиво посмотрела на него.
— Я в курсе, — с некоторым ехидством, усмехнулся он, явно намекая на то, что произошло в его покоях во дворце. Чепындрик недовяленый! — И?
— Я не буду спать в одной комнате с мужиками, — нахмурилась, упрямо сложив руки на груди.
— Да пожалуйста, — взмахнул рукой Керос так, словно прогонял меня прочь. — Мне вообще все равно, чем ты будешь заниматься до завтрашнего утра. Не появишься на платформе к отплытию — брошу здесь, — смерив меня надменным взглядом, он развернулся и начал подниматься по лестнице.
Подумаешь, какие мы грозные! Немного покривлявшись в спину этого утырка, я вновь повернулась к трактирщику. Мужчина, который заметил, как я корчила рожицы, понимающи улыбнулся. Видимо, ему высокомерие и надменность Его Высочества, тоже пришлись не по душе. Хмыкнув, оплатила небольшую комнату в конце коридора. Бадья с горячей водой и сытный ужин, конечно, тоже входили в мои планы, но ближе к вечеру, а, значит, и платить за них пока не имело смысла. Подкинув усачу пару мелких монеток на чай, я забрала со стойки ключик и направилась к выходу. Для начала стоило заглянуть на рынок. По вечерам там делать нечего, а завтра с рассветом мы уже покинем город. Так что, сейчас самое время для прогулки по торговым рядам. Заодно и перекусить там раздобуду. Не ходить же до ужина голодной. Уже выходя из трактира, я вновь посмотрела в дальний угол, где притаилась парочка подозрительных типов. Ох и не нравятся они мне… Мутные какие-то личности. Интуиция прям вопила о том, что от них стоит держаться подальше…
Оказавшись на улице, осмотрелась по сторонам и, выбрав направление, неспешно потопала к рынку. По крайней мере, я была уверена, что иду именно к нему. Никогда не замечала в себе склонности к топографическому кретинизму, но уже минут через десять, стала всерьез об этом задумываться. Тут же до рынка рукой подать было. Я где-то не туда свернула? Да нет, вроде все правильно… Еще одним неприятным открытием морских глубин, для меня стал тот факт, что карта мира, которую я благоразумно прикупила в Тыкле, здесь не фурычила. Просто пустой прямоугольник с размытыми очертаниями континентов и остров. Что за фигня⁈ Для путешествия по подводному царству требуется отдельная карта? Почему меня никто не предупредил об этом⁈ Впрочем, я в эти деберя изначально и не собиралась. Эх, а я ведь так надеялась, что карта подскажет мне место положение моих спутниц, имена которых, хоть до сих пор и отображались в моем интерфейсе, но были бледными и серыми, будто не живыми… Я старалась гнать от себя дурные мысли и с нетерпением ожидала того момента, когда вновь окажусь на земле. Хотелось верить, что тогда карта оживет и укажет мне путь к девчатам. Главное, чтобы с ними все было в порядке, а уж я-то, обязательно смогу их отыскать…
М-да, опасное это дело, выходить за порог собственного дома. В данном случае трактира. Так, тут кажется…направо? Выглянув из-за угла высокого ограждения, я тут же нырнула обратно и прижалась к нему спиной. Да уж, видимо, ото всех остальных городов, этот отличался только постройками и обитателями, а в остальном такое же прогнившее до основания болото. Нервно сглотнув, в очередной раз, осторожно выглянула из-за угла. Может, показалось? Ан нет, реально все то же дерьмо, что и везде…
Улица, по которой я шла, была довольно тихой и безлюдной. Постройки здесь стояли близко друг к другу и были обнесены высокими заборами, которые создавали своего рода лабиринты с тупиками и укромными, погруженными в тень, уголками. Вот в одном из таких закутков, я и наткнулась на весьма неприглядную и отвратительную картину.
На грязном старом ящике, со связанными за спиной руками и кляпом во рту, обнаженной грудью лежала та сама черная кошка, которую я заприметила по пути в трактир. В зеленых глазах девушки, в уголках которых выступили слезы, читалось отчаяние и безысходность. На полуобнаженном теле, лишь местами прикрытом обрывками некогда красивого платья, виднелись ссадины и следы побоев. На небольшой и упругой груди, что буквально елозила по деревянной поверхности, уже виднелось раздражение и кровоточащие царапины. Стройные, слегка согнутые в коленях ноги, заметно дрожали от напряжения. Поджав уши, нэка приглушенно вскрикивала и извивалась, пока рыболюд бандитской наружности, с повязкой на левом глазу, удерживая ее одной рукой за бердо, а другой за длинный хвост, жестко вдалбливал в ее пещерку свой внушительный ствол. А в очереди за ним, посмеиваясь и подбадривая приятеля, стояло еще двое таких же утырков.
