Одного взгляда на подобную мерзость хватило, чтобы во мне вспыхнула неукротимая ярость. Ушатаю гадов по полной программе! И дело тут было вовсе не в благородстве и желание помочь красотке, которая волею случая, угадила в лапы к этим мудакам. В принципе, у меня и своих проблем хватало и разумнее было бы вообще не ввязываться в данное мероприятие и не искать себе на задницу новую порцию неприятностей. Однако, я уже сама ни раз оказывалась в подобных ситуациях. А уж тех долбанных демонов, мне и вовсе никогда не забыть! Обязательно кастрирую их и злостно надругаюсь при встрече. В общем, я и так-то к насильникам относилась крайне отрицательно, а уж после попадания в этот безумный мир, они и подавно начали вызывать во мне жгучие желание убивать такую падаль. И от столь кардинальных мер, меня удерживала лишь какая-то крупинка человечности, которая все еще теплилась где-то в глубине моей души, не давая мне перейти незримую черту и стать убийцей. Но, это вовсе не значило, что я не смогу переломать этих выродков в хлам! Они этого явно заслуживали! Где там моя верная стулка…
— Эй, вы… — прорычала я, выходя из-за угла и сжимая в руке родную табуретку.
— О, гляди-ка, еще одна момандоська хочет, чтобы ей присунули, — тут же оскалился в кривой улыбке один из ожидающих.
Моман… кто⁈ Не знаю, кто это, но звучит очень обидно! Вот его я точно порву, как грязик телку!
— Ага, — поддакнул ему второй стоящий в очереди рыболюд. — Даже стульчик для этого принесла, — хохотнул он, демонстрируя редкие полусгнившие зубы. Хм, скоро и этих не останется…
— Разберитесь с ней, парни, — натужно пыхтя и продолжая чпокать изможденную кошку, пробасил третий ублюдок. — Я здесь еще немного не закончил, — скользнув по мне оценивающим взглядом, добавил он с ехидной усмешкой, намекая на то, что и я получу свою порцию «неземного удовольствия». Фу, мерзость!
Засучив рукава, дружки этого обалдуя бравой походкой направились ко мне. Даже оружие доставать не стали. Видимо, решили, что уж с одной дерзкой девкой справятся и голыми руками. Наивные… Так, все правильно, идите ко мне. Еще немного ближе, чтобы я случайно нэку не задела, а то эти хвостатые порой хорошо мне так прицел сбивали. Уже не раз на Мурке проверено…
— Взрыв Пукана! — как только мужики подошли достаточно близко, рявкнула я, запуская в них верной стулкой. — На!
Один, собака, вертким оказался и вовремя отскочил в сторону, а вот второй от такой атаки слегка опешил и, на автомате, сам поймал летящий в него «снаряд». Жахнуло знатно! Прямо так с оттяжечкой и смачным хлопком. Шикос!
— Это что за муть⁈ — опешил гнилоротый раздолбай, шокировано наблюдая за пострадавшим товарищем, который метался по закутку с полыхающей жопой, аки резвая лань.
— Ну ты! — угрюмо набычился, судя по всему, главарь этой гоп-компании.
Прожигая меня угрожающим взглядом, он грубо отпихнул жертву своих насильственных потугов и решительно натянул штаны. Обычно, чтобы напугать девушку, их наоборот снимают. Ну да ладно… Улучив момент, одноглазый поймал за шкирку, пробегающего мимо приятеля, и буквально усадил его задницей в почерневшее от сырости корыто, до краев наполненное какой-то зеленоватой жижей. Видимо, давно оно тут под забором гниет. Может, отходы какие в него с соседнего дома сливали… Спасенный от жадного пламени кандибобрик тут же расслабленно обмяк, с блаженной лыбой на мордофеле. Вот интересно, а эта жижа, случаем, не горючая? Хы-ы-ы…
Если жижа и была горючей, то воспламенялась явно плохо. В конце концов, не полыхнула же она от горящего пердака усаженного в корыто разбойника? Впрочем, это не помешало мне все равно жахнуть по этому ушлепку табуреткой. А нефиг меня всякими непонятностями обзывать! Я девушка ранимая и обидчивая, между прочим! Описав красивую дугу, стулка ударила в мужика, да с такой силой, что разнесла к чертям почерневший короб и буквально впечатала этого неудачника в землю, подняв фонтан зеленоватых зловонных брызг, которые накрыли всех, кто оказался в радиусе поражения. Даже кошку задело, которая уже сползла с ящика, и теперь испугано жалось к нему, наблюдая за происходящим. Одноглазый и гнилоротый, возмущаясь и поливая меня проклятиями, обтекали и отряхивались. А вот их третий товарищ так и остался лежать в обломках и жиже, в окружении голубоватых огоньков. Ну хоть сейчас отпевай! Судя по тихим стонам, утырок все еще был жив, но уже не боеспособен. Одним противником меньше! Осталось двое…
— Помолимся братья, за упокой души раба божьего! — скорбно возвестила я, с наигранным сочувствием глядя на поверженного разбойника.
— А? — растерянно моргнул пентюх с редеющими зубами. Такой кардинальной смены настроения он явно не ожидал. Ему же хуже…
— В хлебало, на! — грозно рявкнула я, запустив в него меблей. Страйк!
