Мелихов нахмурился. Отношения с возлюбленной рушились не просто с каждым днем, они сходили на нет практически с каждым часом. И процесс этот, похоже, становился необратимым. Где он допустил ошибку? Почему он теряет ту, которая дорога ему больше собственной жизни? Эти вопросы частенько не давали Геннадию Геннадьевичу покоя, и из-за них он по два-три часа ворочался в постели без сна.
– Мы можем поговорить? – сухо бросил он в спину девушке.
– О чем?
Она не обернулась. Выудив из шкафа брючный костюм цвета морской волны, она приложила его к груди и коротко бросила взгляд на свое отражение в большом встроенном зеркале. Капризно оттопырила нижнюю губу. Мелихову по-прежнему приходилось созерцать только ее затылок.
– Мне хотелось бы поговорить о нас, – настойчиво произнес он, чуть повышая голос. – Будь добра, удели мне хотя бы пару минут. Что с тобой происходит в последнее время, радость моя?
– Ничего не происходит, – на этот раз выбор Принцессы пал на короткое платье цвета бордо. Снова взгляд в зеркало, и снова неудовольствие. – Вернее, происходит, конечно, но мне не хотелось бы поднимать эту тему. Во всяком случае, сейчас.
– Почему? – Мелихов приблизился к ней.
– Ты меня не поймешь, Гена. Ты давно уже меня не понимаешь.
– Я постараюсь.
– У меня нет на это времени. Я же тебе сказала, что тороплюсь на встречу.
– Ты собиралась еще выпить кофе, – напомнил Мелихов.
– Верно.
Она, наконец, определилась с выбором одежды, закрыла шкаф и двинулась в направлении спальни. Мелихов пошел следом, но дверь успела захлопнуться перед самым его носом. Щелкнул замок. Ноздри Геннадия Геннадьевича свирепо раздулись.
– Ты даже не переодеваешься при мне?
Ответа из-за закрытой двери не последовало. Мелихов нервно расстегнул пуговицы пиджака и припал щекой к косяку. Лицо у него горело.
– Милая...
– Что?
– Объясни мне, что происходит, – ему стоило огромных трудов не выдать голосом внутреннего состояния. – Я тебя чем-то обидел? Ты злишься на меня? Почему? Ты же знаешь, тебе достаточно только сказать, и я все исправлю. Любой ценой...
– Вот! – с нескрываемым сарказмом откликнулась Принцесса. – В этом и заключается твоя ошибка, Геночка. Ты считаешь, что все имеет свою цену.
– А разве это не так?
– Так. Но не всякая цена заключается в денежном эквиваленте.
– А какие еще есть эквиваленты, черт возьми?
Принцесса вышла из спальни, и Мелихов невольно отпрянул назад. Она остановилась и пристально посмотрела на него. Изучала так, словно в первый раз видела.
– Я же говорила, что ты не поймешь, – теперь в ее голосе звучала неприкрытая грусть. – Хочешь, я подкину тебе информацию для размышления, дорогой? Когда ты переваришь ее, мы сможем вернуться к этому разговору... Который, кстати, затеял ты.
– Ну!
Мелихов вынул из кармана портсигар, неловко покрутил его в руках, а затем убрал на прежнее место.
– Вспомни, как мы с тобой познакомились, Гена. Вспомни, каким ты был тогда, и сравни этого человека с тем, какой ты сейчас. Мне много чего говорили о тебе нелицеприятного, но я не хотела в это верить. Скажу тебе откровенно, я и сейчас не хочу в это верить... Однако меня терзают смутные сомнения. Докажи мне обратное.
– Доказать? Как?
– Не знаю, – Принцесса пожала плечами. – Это уже не моя проблема.
Она направилась к выходу из комнаты, но остановилась на пороге, коснувшись пальчиками дверной ручки. Бросила взгляд через плечо.
– И еще, Гена. В последнее время я все больше и больше становлюсь похожа на куклу. Подозреваю, что тебе это нравится... Но мне нет.
Мелихов хотел было ответить, но, раскрыв рот, понял, что не в состоянии найти подходящих слов.
Призывный звонок в дверь застал Колпака с набитым ртом. Он замер и покосился на сидящего рядом Яниса. Начальник службы безопасности отложил в сторону палку краковской колбасы, от которой только что собирался отрезать большой ломоть, вытер руки салфеткой и молча кивнул. Колпак принялся быстро пережевывать пищу. Звонок повторился. Янис недовольно нахмурился. В его правой руке уже покоился верный «браунинг», и начальник СБ недвусмысленно качнул стволом. Колпак бодро поднялся на ноги, судорожно сглотнул и быстрым шагом направился в прихожую, на ходу вынимая из-за пояса пистолет.
Убрав оружие за спину, браток распахнул входную дверь. Стоящий на лестничной площадке Разгуляй пьяно улыбнулся, но, увидев перед собой вместо Роджера лицо совершенно незнакомого человека, удивленно приподнял брови.
– Здорово. А где Родж?
Колпак внимательно изучил гостя. Небритая физиономия, красные круги под глазами, запах спиртного, разносившийся едва ли не за километр.
– А ты кто такой? – недовольно поинтересовался Колпак.
На нижней губе братка застыла капля майонеза. Он прищелкнул языком, выуживая из зубов остатки пищи.
– Я-то – Разгуляй, – представился гость, – а вот ты кто?
Теперь уже пришел черед Колпака продемонстрировать своему визави широкую улыбку. Проигнорировав последний вопрос Разгуляя, он картинно отступил в сторону, пропуская визитера в квартиру. Сделал при этом еще и приглашающий жест рукой.
