– Да. Можешь вернуться домой? – Кент уже покинул подъезд, пересек небольшой дворик и вышел на оживленную улицу. Огляделся в поисках такси. – Я подъеду к тебе минут через пятнадцать.
– Ну, не знаю... – замялся Пит. – Я могу попробовать отпроситься у старшего, хотя не уверен, что он меня отпустит. Слушай, а ты не мог бы подъехать сюда, Кент? Я объясню тебе, как меня найти.
– Нет, не стоит. Езжай домой, Пит.
– Да что случилось-то? Объясни толком.
– Роджер мертв, – коротко ответил Кент.
Из-за поворота вывернула желтая «Волга», и он призывно взмахнул рукой. Машина тут же прижалась к обочине. Ни слова не говоря, Кент помахал перед лицом водителя стодолларовой купюрой и плюхнулся на пассажирское место.
– Как мертв? Почему?
– Его убили.
– Кто?
– Ты меня об этом спрашиваешь? – вскинулся Кент. – Я при этом не присутствовал.
– Черт! В ментовку позвонил?
Кент откровенно опешил от подобного вопроса. Прежде за Питом никогда не водилось такого тугоумия.
– Ты сам-то понял, о чем сейчас спросил? – откликнулся он после паузы. – Короче, кончай трепаться, отпрашивайся со своей долбаной работы и жми до хаты. Я буду тебя ждать. Встретимся и все обсудим.
– Хорошо, – сдался Пит.
Кент нажал кнопку рассоединения и повесил мобильник обратно на пояс. Таксист по-прежнему не торопился трогать машину с места.
– Чего мы стоим? – Кент развернулся к нему лицом.
– Деньги я видел. А куда ехать-то?
– Вы в своем уме, дебилы? – Мелихов переступил порог полуподвального помещения и грозным взглядом уперся сначала в Яниса, затем перевел его на Колпака и в заключение сфокусировал на привязанном к стулу Разгуляе. – Можно же было тащить его через черный ход! Я сто раз предупреждал. У меня и так в последнее время не ахти как складываются с ней отношения, а после того, что она увидела... Черт! Где была твоя голова, Янис?
– Извини, Ген, – виновато потупился тот. – В натуре накладочка вышла. Но кто же мог знать? Вероятность такого совпадения мизерная, и мы...
– Ладно, замнем для ясности, – Мелихов тяжело вздохнул. – Только впредь никаких совпадений. Даже самых мизерных. Поняли меня? Кто это такой?
Разгуляй был без сознания. Он сидел на стуле, уронив голову на грудь, и если бы не стягивающие его тело веревки, шнифер непременно завалился бы на пол. Разорванная в лоскуты майка грязными тряпицами свисала с плеч. Синяки и кровоподтеки на груди служили свидетельством того, что Янис со своим подручным не теряли времени даром. Не в лучшем состоянии было и лицо Разгуляя с гематомой на лбу и свернутым набок носом.
– На этого человека указал нам Скелет, – пояснил Янис. – Он сказал, что статуэтка после ограбления осталась у него.
– Ну, и? – поторопил начальника СБ Геннадий Геннадьевич.
– А этот хмырь утверждает, что потерял ее.
Мелихов подобрался.
– То есть как это потерял?
– Да в мозги он нам срет, Гена, – с закатанными по локоть рукавами, что позволяло выставлять на обозрение крепкие накачанные руки, Янис выглядел в этот момент особенно грозно. – Стопудово. Припрятал он ее где-то, а теперь упрямится, как последний осел. Цену набивает, короче.
– На что же он рассчитывает? – удивился Геннадий Геннадьевич. – Что мы от него отступимся?
– Да хрен его знает, – Янис пожал плечами. – Я же говорю, упрямый кадр попался. Может, он здравомыслием не особо страдает, а может... Короче, я не могу понять его мотивов. Но мы его все равно расколем, Ген. Не сомневайся. Не сегодня, так завтра. Деваться-то ему реально некуда.
Мелихов прошел вперед, остановился напротив Разгуляя и пригляделся к нему более внимательно, заложив руки за спину. Слегка покачнулся на носках.
– Как его погоняло? – спросил он.
– Разгуляй.
Янис, как по команде, возник рядом. Колпак за все время их разговора старался держаться в стороне и после случившегося у крыльца инцидента избегал лишний раз попадаться Геннадию Геннадьевичу на глаза.
– Приведите его в чувство, – распорядился Мелихов.
Янис подал молчаливый знак подручному. Колпак нагнулся и подхватил с пола наполовину наполненное ведро с водой. Шагнув к Разгуляю, он одним стремительным движением окатил его с головы до ног. Пленник зашевелился, и с его губ сорвался приглушенный стон. Мелихов ждал, пока Разгуляй сможет поднять голову. Это случилось секунд через тридцать. Правый глаз шнифера заплыл, и он смог взглянуть на Геннадия Геннадьевича только одним левым.
– Мелихов... – едва слышно произнес он.
Геннадий Геннадьевич удивленно приподнял брови.
– Значит, знаешь меня? – в голосе практически не было вопросительных интонаций. – Это хорошо... Это, может быть, вразумит тебя. Послушай, – Мелихов придвинул второй стул и сел на него. В руках у него появился серебряный портсигар. – Вещь, которую вы со Скелетом украли в Художественном музее, предназначалась мне, Разгуляй. Я был заказчиком на нее.
– Ясно, – язык у Разгуляя ворочался с большим трудом. – Я и не знал, что вы такой большой ценитель искусства... Кстати, можно вопрос?
– Задавай.
