Рука Разгуляя потянулась к бутылке, но в последний момент он передумал. Веки опустились, и чуть больше минуты он сидел так с закрытыми глазами, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Роджер настороженно наблюдал за ним. Появившаяся на губах Разгуляя улыбка заставила его вздрогнуть от неожиданности. Гость открыл глаза и встал во весь рост.
— Ты не обижайся на меня. Ладно? — весьма бодро произнес Разгуляй. — Я всегда ценил твою дружбу. Просто теперь… Теперь каждый за себя, Родж. И каждый самостоятельно отвечает за свои поступки. Понимаешь, о чем я?
— Честно говоря, не очень, — признался тот.
Разгуляй помолчал.
— Ничего страшного. Может, и поймешь. Потом… Всему свое время.
Обескураженный последними словами друга, Роджер даже не поднялся из-за стола, чтобы проводить Разгуляя до двери. В душе зародилось нехорошее предчувствие…
Игорь медленно сполз по стене на землю. К дому со стороны соседнего двора приближалась женщина. Игорь хотел закричать, но у него перехватило горло. Казалось, что лезвие ножа до сих пор упирается ему под кадык.
Женщина бросила в сторону незнакомца мимолетный взгляд и поспешно скрылась за дверью одного из подъездов.
Гадецкий встал и заглянул за угол дома. Нападавшие уже успели скрыться из виду. Игоря проняла нервная дрожь.
Он пошарил по карманам джинсов и вытащил из заднего кармана мобильник. Подрагивающими пальцами он разблокировал трубку и набрал нужный номер.
— Да, Игорь, слушаю тебя, — голос подполковника Чертышного показался Игорю неприветливым, но ему было сейчас плевать на настроение приятеля.
— Роман, надо встретиться.
Гадецкий поднял с земли рюкзак, который слетел у него с плеча при нападении неизвестного, и пошел в направлении дороги.
— Когда? Может, завтра? А то сегодня дел по горло. Я еще на работе… — попытался уклониться от встречи Чертышный, но Игорь решительно оборвал его:
— Рома, на меня напали. Я даже, кажется, ранен.
Гадецкий машинально провел пальцами по шее и посмотрел на кровавый след, оставшийся на подушечках пальцев.
— Что-то серьезное? — голос Чертышного несколько смягчился.
— Не знаю пока, — Гадецкий попытался рассмотреть воротничок футболки, на котором тоже остались следы крови. — Мне чуть глотку не перерезали. Какие-то качки с ножом ко мне… По горлу как полоснет… Сука!
— Да ты что? Ты вообще где? — Подполковнику не хотелось втягиваться в общение с Игорем после лихорадочного рабочего дня, но он все же заметно разволновался.
— Около своей работы. Надо встретиться, Роман. Ты когда дома будешь?
Игорь подошел к лавочке на автобусной остановке. Сел и принялся рыться в рюкзаке.
Чертышный оценил взглядом стопку бумаг, которую ему лишь десять минут назад водрузила на стол старлей Иванцова. Посмотрел на часы.
— Боюсь, до двенадцати точно задержусь на работе. К часу ночи, наверное, доберусь. Но если у тебя срочно…
— Да, Рома, пожалуйста… Очень срочно. Это и тебе, кстати, будет небезынтересно, — Гадецкий достал из внутреннего кармана рюкзака карманное зеркальце.
— Ну, приходи ко мне на работу. Я в управлении. Я вахтера предупрежу, чтобы пропустил, — без особого энтузиазма произнес Чертышный.
— Все. Буду через пятнадцать минут, — Игорь нажал отбой и, глядя на себя в зеркальце, аккуратно вытер с шеи кровь.
Автобус подошел меньше чем через пять минут… А вскоре Игорь уже шагал по коридору Управления внутренних дел к кабинету подполковника Чертышного.
Роман сидел за своим рабочим столом, обложившись бумагами.
— А, ты? Здорово. Что там у тебя произошло? Выглядишь неплохо. Я уж думал, что увижу что-то страшное…
Чертышный встал из-за стола и двинулся навстречу Гадецкому.
— Очень неприятно, знаешь ли, когда тебя с ножом у горла к стене прижимают.
Игорь слегка запрокинул назад голову и продемонстрировал Чертышному порез на шее.
— Ладно, садись, — подполковник показал на стул у своего рабочего стола. — Что там у тебя стряслось? Рассказывай.
Гадецкий сделал несколько шагов по кабинету и повесил на спинку стула рюкзак.
— Короче. Рассказываю, — Игорь сел. — Выхожу я с работы. Пошел не как всегда, а, думаю, между домами сегодня пройду. И что меня дернуло? Не знаю. Ну, пошел, короче… Тут гоблинарий какой-то, и с ножом к горлу. С резаком таким здоровым. Острый, сука, как бритва…
— А что хотели-то?
Чертышный еще раз взглянул на незначительную рану на шее приятеля. Затем перевел взгляд на стопку документов у себя на столе и недовольно вздохнул.
— Ты слушай дальше, — продолжил Игорь. — И знаешь, что им нужно от меня было?
— Что? — Чертышный зевнул и откинулся на спинку стула.
— Про Маргариту Веренцову спрашивали… — Гадецкий посмотрел на реакцию собеседника.
Однако лицо подполковника нисколько не изменилось.
— А кто это такая?
— Как «кто такая»? — вскинулся Гадецкий. — Ты забыл? Девушка Сандаева. Помнишь, я тебе говорил, что он к нам в клуб ходить стал…
— Так-так-так… — во взгляде Чертышного появилась откровенная заинтересованность.
— Она к нему клинья подбивала и, по-моему, подклеила основательно. Они с тех пор вместе стали ходить… — Игорь закинул ногу на ногу. — Слушай, Рома, у тебя чай есть?
