— Я не пью ничего такого, Игорек. Ты же знаешь. Я — язвенник. Какой мне чай? У меня сейчас обострение. Молоко только иногда лакаю. Мне бы не сдохнуть.
Чертышный болезненно поморщился, а затем выдвинул ящик стола и достал оттуда контейнер с таблетками.
— Да ладно, чай-то зеленый можно. Он успокаивает…
— Мне ничего нельзя. Я уже от всего подыхаю. Только дышать могу, и то с переменным успехом.
Чертышный закинул в рот две таблетки и направился к холодильнику в углу комнаты, на котором стоял графин с водой.
— Говорю я тебе, походи на йогу. А ты все не идешь. Ты научишься сам управлять процессами в своем организме, — Гадецкий проводил подполковника взглядом.
— Да, мне только управлять процессами остается научиться… С нашей работой научишься управлять! Поработай в органах! Сегодня я до двенадцати работаю. Завтра в семь из дома должен буду выйти. Научишься тут, пожалуй, — Чертышный налил в стакан воды. — Ну, и что же дальше? Что сказали эти ребята?
— Маргариту ищут. И больше ничего. Телефон вот записали.
Гадецкий показал подполковнику руку, на которой Янис записал ему номер мобильного.
— Любопытно. Надо тебя к графологам отправить, — Чертышный засмеялся. Наливая воду в стакан, он рассматривал накарябанные на кисти Игоря цифры. — Нет, Игорь, я серьезно. Может, ты официальное заявление хочешь написать? О вооруженном нападении…
— Да ну тебя, Роман! Придумаешь, в самом деле. Ничего я не буду писать, — Гадецкий снял со спинки свой рюкзак.
— Ну, это, в общем, правильно. Целее будешь, — Чертышный вернулся за свой стол. — Так чем все закончилось?
— Этот, который телефон написал, сказал, чтобы я позвонил, как только она появится…
— Значит, так, — прервал его Чертышный. — Давай договоримся о следующем. Как только она появляется, звонишь мне. Я тут же подсуечусь, пришлю людей. После этого позвонишь им. Договорились?
— Ну, ладно, — кивнул Гадецкий. — Так что сам-то думаешь, Рома? Это может быть как-то связано с Сандаевым?
— Вполне, — Чертышный нахмурился. — Есть у меня некоторые основания полагать, что это так. А как они выглядели? Сможешь описать?
Подполковник взял из лотка принтера чистый лист бумаги. Затем отыскал на столе карандаш и приготовился записывать.
— Тот, который с ножом был… Я его не видел. Он меня со спины держал. А второго я хорошо рассмотрел, — Игорь закрыл глаза, вспоминая. — Чуть ниже меня ростом. Невысокий, в общем. Но крепкий, правда. Качается, наверное. Это видно. Мышцы у него на руках круглые. Движения резкие, быстрые. На вид лет тридцать пять. Стрижка короткая. Шатен. Лицо скуластое, губы узкие. Рот широкий.
— А на кого похож, можешь сказать? Может, на артиста какого-нибудь? — подполковник вскинул голову и посмотрел на Игоря. — Может, приметы какие-то особые были?
— Да нет. Обычный мужик. Если только зуб…
— Что «зуб»? — Чертышный неотрывно смотрел в глаза Игорю.
— Один из передних зубов у него золотой, — Гадецкий показал пальцем на свой верхний резец. — На самом видном месте. Сразу видно.
— Фикса золотая. В верхнем ряду, — произнес Роман и задумчиво вскинул к потолку взгляд.
— Ну да, фикса. А что? — Игорь удивленно посмотрел на приятеля.
— Нет-нет, ничего. Так, кое-что на ум пришло, — Роман предпочел не вдаваться в объяснения.
Упоминание Гадецким золотой фиксы сразу навело подполковника на мысль об одном вполне конкретном человеке. Чертышный мог с большой долей вероятности предположить, что человек, который напал на Игоря, был ему знаком. Однако обсуждать с Гадецким подробности оперативной работы он не намеревался. Со стороны Игоря тут же последует масса ненужных вопросов.
— Еще что-то? Цвет глаз запомнил?
— Голубые, по-моему, — Гадецкий накинул на плечо лямку рюкзака. — Слушай, Роман. А если они узнают, что я в милиции был, что будет?
— А как они узнают? Думаешь, они следят за тобой? Как бы не так, не надейся. Все будет нормально, — успокоил Игоря подполковник.
— Даже не знаю. Зря я, наверное… — неуверенно произнес Гадецкий, но в это время на столе подполковника зазвонил телефон.
Чертышный взял трубку и, прикрыв микрофон ладонью, вновь обратился к приятелю.
— Если что, позвонишь, — напомнил он. — Ну, хочешь, звякни еще раз, когда я до дома доберусь. Расскажешь, как дела. Хорошо?
Чертышный убрал руку с микрофона и кивком головы попрощался с Игорем. Гадецкий кивнул в ответ и вышел из кабинета.
На улице уже стемнело. Игорь дождался, когда из здания управления вышли двое сотрудников в милицейской форме, и вслед за ними направился к остановке автобуса.
Только теперь он начал осознавать произошедшее. Довод, который привел Чертышный в качестве гарантии его безопасности, мало успокоил Игоря. Гадецкий не сомневался, что тот человек с ножом не преминул бы его убить, допусти он хоть одно неосторожное движение. И уж наверняка нападавшим не понравилось бы, что Игорь сообщил о случившемся в милицию. Да, теперь еще и Чертышный! Этот, узнав о случившемся, от него точно не отстанет. Из всей этой истории надо было как-то выпутываться…
Решение пришло само собой! И как Игорю раньше не пришла в голову эта блестящая мысль!
