— Отвечу сначала на вторую часть вопроса, — платформа подалась ещё чуть вперёд, — можно обосновать как исследование совместимости гет и личностных матриц, максимально проближённым к органикам, но на самом деле, нам просто очень интересно, что получится. Собственно эксперимент в том, чтобы вместо одного гета, установить в вашу платформу «заготовку индивида,» но вместо личностной матрицы использовать… вас.
— Что-о? — не понял Шницель. — Вы мне шизу подсадить предлагаете? На х. й такие идеи!
— Нет-нет, — Вертер сделал отрицающий жест рукой, — вы неправильно поняли. У заготовки нет личности, и сама по себе она не разумна. В принципе у вас сейчас похожая ситуация с вашим гетом. Разница в интеграции с мыслительными процессами. Это сложно объяснить не вдаваясь в нюансы кода, но… сейчас когда вам что-то надо от тела, гет получает бессмысленную команду и следует прописанному алгоритму. Собственно он нужен в основном для оптимизации параллельных процессов. Альтернатива же предусматривает более близкую интеграцию. Аналогия: сейчас вы, чтобы поднять стакан, контролируете каждое движение руки, если эксперимент пройдёт успешно, то вы просто поднимете стакан.
— А если не успешно? — поинтересовался Алекс, — для меня это весьма шкурный вопрос.
— Тогда — первый вариант, — объяснил аватар. — Выражаясь вашим языком, мы не настолько ё. нулись, чтобы подвергать ценный информационный ресурс, и просто хорошего органика риску для жизни и психики.
— Хм… — задумался он, — а я потом на бинарном не зачирикаю? — вспомнился эпизод с плохо кончившейся интеграцией Винта и страдающего аутизмом молодого человека.
— Ха-ха-ха, — гет даже похлопал металлическими ладонями, — но нет. Хотя понимать сможете. С задержкой, там слишком высокое сжатие информации, чтобы передавать на ваши органы восприятия.
— Раз пошла такая пьянка — режь последний огурец! — решился мужик. — Через пару-тройку лет нас будут всех резать Жнецы, так что, если ваш эксперимент поможет не сдохнуть, то почему нет.
— Отлично подопытный, мы рады вашему согласию, — Вертер подвигал «бровями.» — Пройдём в операционную?
— Чуть позже, — остановил его тот, — хочу обсудить пару впросов, сначала. И поаккуратнее с юмором — вдруг я в штаны наложу.
— Отстираем, — синтетик махнул рукой.
— Ха-ха, — киборг пустил в голос сарказма. — Вопрос первый, вы можете вкратце описать войну с кварианами с вашей стороны? Как я понял по игре, особого зла вы на скафандриков не держите, но хотелось бы знать напрямую от вас.
— Это… пожалуй следует показать, — ответил аватар.
Несколько часов и две порции пыжачьих пельменей спустя три-в экскурс по воспоминаниям общности закончился. Синтетики действительно не считали оставшихся в живых кваров врагами. Более того — Раннох сам по себе им на фиг не нужен был. Они восстановили планету от последствий войны и поддерживали инфраструктуру в ожидании возвращения Создателей. О-фи-геть. На мир, в принципе, геты были согласны, но не знали, как донести идею до Кочующего Флота. Как правило, те при виде их кораблей стреляли на поражение. И да — инициатива и в этот раз поимела инициатора. Общность «выдала Шницелю квест.» Ну, а затем была операционная и улыбающийся доктор Салеон-Харт в компании нескольких Легионо-подобных платформ.
Пробудившегося Щитта встретил дракончик. Зелёный, пухлый с белым пузиком и трёхголовый. Маленькие крылышки держали его в воздухе, что по законам физики должно было быть невозможным.
— Приехали… — заметил киборг, — и кто зафакапил операцию? Патогеныч или Общность?
— Почему так пессимистично? — спросила средняя голова.
— Потому, что я вижу перед собой мультяшного дракошу, — объяснил человек, — а этого быть не может. Так что это либо галлюцинация, либо кто-то издевается над моей дополненной реальностью. А ещё обещали, что меня теперь даже Жнецы просто так не взломают.
— Скучный ты, органик, — обиделась средняя голова, — и в чудеса не веришь, — добавила правая.
— Почему, верю, — возразил он, — одно моё чудо зовут Тали’Зора. Второе, очень симпатичное, зовут Тела Вазир. А ещё есть третье, мелкое, по имени Лем’Кона.
— Саларианские учёные, — заметил дракончик, — назвали бы это не чудесами, а ксенофилией.
— Саларианские учёные, — заявил Щитт, — могут идти на х. й, — добавил, — Кроганский.
— Фу, как грубо, — пожаловалась левая голова, — но нет, это не хак, это всего лишь дрон с голо-проектором, — дракончик исчез, явив небольшой чёрный шар, парящий в комнате, а затем появился снова. — а вообще, я — дредноут Горыныч.
— Это нормально, что каждый встреченный мной гет косплеит Земной фольклор? — поинтересовался ктулхуист.
— Ну, да, — кивнул всеми тремя головами линкор, — тем из нас, кому ваш фольклор интерестен как раз и захотят общаться с землянином. Был бы ты асари, с тобой бы сейчас Атаме трепалась.
— Верю, — вздохнул человек и попытался встать с кушетки. Получилось. Чувствовал он себя так же, как и раньше. — Сколько времени прошло?
— Шестьдесят ваших часов.
— Так долго?
