— Тут или одно или другое, — квази-подросток подняла крышку, принюхалась, а затем филигранным движением подкинула готовящаеся блюдо в воздух и поймала его «мордой вниз» на сковороду, после чего снова прикрыла крышкой. — Когда я в этом теле, то ощущаю себя почти асари. Информация с корабля идёт через оптический канал, как окошко аугментированной реальности. Причём у Троцкого или Горыныча такого ограничения нет. А когда я отключаю аватарку, то моим «телом» становится весь корабль, собственно. Когда я жила в Секвойе, например, у меня периодически чесалась правая дюза. Вот представь себе, что у тебя две дырки в заднице и одна из них свербит — самое то. Так же я могу «присмотреться» к любому месту, где у меня есть камера, словно я стою за ней. И данные с внешних сенсоров тоже идут в визуализацию, хотя конечно же тебе будет сложно представить, как можно одновременно «видеть» несколько разных электромагнитных спектров плюс гравитационные аномалии.
— Интересно, — Тела почесала хентакли, — значит, мы не так уж сильно и различаемся?
— Угу, — кивнула синта, — мелочи, вроде моей абсолютной памяти. У меня даже эмоции есть, я радуюсь, обижаюсь, мне можно сделать больно или приятно. В то время, как даже у личностных матриц, вроде бати, сплошная эмуляция. Мол, «здесь надо улыбнуться, тут нахмуриться, тут, вообще, гневно потопать ногами.» А на деле — матрицы, собственные вектора, функционалы… сплошная полилинейная алгебра.
— Без пол литра и серии лекций я явно не разберусь, — призналась Спектр.
Зелена понюхала воздух, взяла из шкафа большую тарелку и вывернула на него пирого-образное блюдо. После чего достала вилки, и две тарелки поменьше, подвинув один к севшей за стол асари.
— Налетай, — сказала она и подала пример, отломив себе немаленький шмат.
— Вкусно! — поблагодарила её Вазир, прожевав первый кусок.
— Вот вот. А всякие дебилы несут какую-то чушь про несовместимость синтетиков и органиков, — усмехнулась псевдо-асари. — Мы с Кэпом вообще, можно сказать, гибриды.
— Мхм? — дева с набитым ртом, издала вопросительный звук.
— Ну смотри, — объяснила та, — я синтетик с органическим образом мышления, в теле асари. Алекс — органический мозг в теле робота, причём часть его низкоуровневых функций, как то сердцебиение, например, или расширение памяти, выполняются процессорами. Хотя, конечно, — уточнила она, — за деталями надо к Харту или к Мясоведу. Я с биологией и кибер-протезированием не дружу.
— В лазурь, — махнула рукой уже не настолько голодная девушка, — я его люблю вне зависимости от начинки.
— Я моего Алёшеньку тоже люблю, — расплылась в улыбке Зелена. — Слушай, когда нашу Женьку-биотика в следующий раз из монастыря выпустят, мы планируем пойти в парк аттракционов втроём. Пошли с нами?
— Спасибо за приглашение, почему бы и нет, — настоящая асари подмигнула клонке, после чего спросила, — можно я с собой Анаю приведу?
***
«Уважаемые пассажиры,» раздался голос Дубянского по внутренней связи, «наш корабль совершил посадку в е. енях Феросского экуменополиса. До ближайшей человеческой колонии, примерно полторы тысячи километров по дуге планеты. Температура за бортом восемнадцать градусов по Цельсию. Предупреждение, в атмосфере свирепствует флоросифилис. Симптомы включают голоса в голове и рабское подчинение хтоническому грибному властелину. Кто выйдет за борт без наглухо задранного шлема — сам себе тупой осёл.» Раздавшийся по салону вопль, «пошёл на х. й! Нет такой болезни!» вызвал лишь смех у экипажа.
Поскольку у Старого Корня не было адреса в экстранете, связаться с ним с орбиты было, мягко говоря, проблематично. С другой стороны, анализ информации когда-то спёртой тогда ещё кибер-пёсиком Троцким, вкупе с тем, что успел уже недавно украсть Тзинч, пока ему не обрубили щупальца, показывал что на месте посадки под поверхностью находится один из крупных нервных узлов планетарного мега-растения. Так что вероятность получить ответ на транслируемое с внешних динамиков «эй, Ториан Зелёный, выходи, поговорить надо!» была весьма высока.
Искинты оказались правы. Где-то через пару часов на камерах обзора показалась зеленомордая фигурка асари, вылезшая откуда-то из руин. На встречу ей направился сам Шницель в компании Патогеныча и Заида.
— Кто вы? — обратилась клон Шиалы к троим бронекостюмам.
— Алекс Щитт, — ответил ктулхуист, — с друзьями. Извини, шлем не сниму, в воздухе спор дохрена.
— Чем докажешь? — недоверчиво спросила псевдо-асари.
— Росток, Илос, — ответил человек, — достаточно?
— Да, — сморщилась собеседница.
— Пошли тогда на корабль, побеседуем, — сказал ей киборг. — У нас там теплее и удобнее.
Представительница хтоника прошла за галактиками через шлюз, с интересом осматриваясь по сторонам. Разделённая со Старым Ростом память её «сестры» очень и очень разнилась со внутренним раскладом этого корабля, так похожего внешне на Нормандию. Выскочившая ей навстречу молоденькая кварианка без скафандра (!) шлёпнула трёхпалой ладонью себе по лбу, убежала куда-то и через пол минуты вернулась с халатом, который вручила гостье.
