Мы сходили с ума, выискивая момент, чтобы совокупиться, как животные у первой попавшейся стены, сбегая от чужих взглядов. Заброшенный кабинет, подземелья, Тайная комната — это было похоже на марафон. Она просила сделать ей больно, но каждый раз стонала, получая новый заряд удовольствия.
========== Глава 1. Когда накрывает волной страсти ==========
1996 год
Я не понимаю, как такое могло произойти. Ещё день назад я думал о погибшем Сириусе и вдруг начинаю замечать совершенно ненормальные для меня вещи. Внезапно всё стало неважно: ни Сириус, который умер, ни Дамблдор, на которого я был всё ещё зол, ни Джинни, молящая о внимании, ни Волдеморт, набирающий силу — Гермиона Грейнджер стала центром моей вселенной: она была со мною рядом в каждую трудную минуту, она никогда не предавала меня, она стала той, кем я хотел обладать.
Я постоянно за ней наблюдал и замечал всё: как она поправляет волосы, пока читает книгу, как вскидывает тонкую руку, готовая ответить на любой вопрос, как кусает кончик пера своими белыми зубами, которые скрывались за влажными, манящими губами.
Эти чувства поглотили меня, и выхода назад уже не было. Оставалось только перечеркнуть пять лет прекрасной дружбы и сделать её своей.
Она не понимала, она отрицала саму теорию подобных отношений до тех пор пока я не доказал, что друзья могут любить. Я полюбил, и требовал любви в ответ.
Сначала каждый сорванный поцелуй словно отдалял её от меня, но я не намерен был сдаваться. Она лепетала что-то про дружбу, Рона и Джинни. Но для меня это были отговорки, хоть она и была права. Рон, который так долго ревновал её, но не сделал навстречу ни шагу, был вне себя от обиды и ревности, когда понял, что я люблю Гермиону. В скором времени дружба, которая и так висела на волоске, оборвалась. Я продолжал преследовать Гермиону, а Рон со временем начал встречаться с Лавандой Браун. И я благодарил ад и небо за этот подарок, потому что Гермиона наконец пришла ко мне сама. Она хоть и не признавалась, но винила меня в том, что дружба была разрушена. Правда, это не мешало ей таять в моих объятиях.
Я очень доволен тем, что Гермиона была любознательной девушкой. Мы часто искали места, в которых можно будет беспрепятственно изучать друг друга. Одним из таких мест стала, на наш страх и риск, моя кровать в факультетской спальне, скрытая пологом.
***
Под отвлекающими и заглушающими чарами я впивался в её губы, заставляя постанывать мне в рот. Я не прекращая ласкал её тело руками: то поглаживал спину, то сжимал ягодицы, прикрытые тонкой тканью пижамы. И если она изучала моё тело вдоль и поперек, то свое открывала крайне неохотно — стеснялась. Глупая. Для меня она прекраснее любой девушки на земле. До сих пор не понимаю, как мне могла понравиться китаянка.
Дрожь прошлась по всему телу, когда она внезапно села на меня верхом, словно амазонка с этой своей копной каштановых кудрей, которую так приятно оттягивать руками — это всегда вызывает у неё пошлую улыбку и смачный стон. Она начала вылизывать мою шею, опускаясь всё ниже и ниже, целуя моё тело сквозь одежду: грудь, живот, бедра… Она провела маленькой ручкой сквозь ткань, и в штанах стало невыносимо тесно. Член, который уже не раз был в её прохладных пальчиках, рвался наружу.
Гермиона воровато оглянулась, словно кто-то мог наблюдать за нами, чем вызвала мой смешок, который, впрочем, я резко проглотил, когда она спустила мои пижамные штаны, доставая уже налившийся кровью член. Я сделал резкий вдох, а она, слегка улыбнувшись, облизнула головку. Мерлин всемогущий, это невозможно терпеть. Всё тело превратилось в единую натянутую струну. Именно такие фантазии преследовали меня с самого лета.
Я опустил руку ей в волосы, при этом стараясь не отвлекать. Её язык выписывал круги по ярко-розовой головке, и уже через мгновение прошёлся по всей длине члена. Моя рука в волосах сжалась сама собой, и мне хотелось кричать от восторга. Внезапно она обхватила сладкими губками член и попыталась вобрать его глубже. Так влажно, так горячо — но… это было не то. Я хотел оказаться внутри.
— Я хочу в тебя, — глаза в глаза, а рукой я пробирался внутрь пижамных штанов.
— Гарри, не в школе же, — удержала она мою руку, чтобы я не пробрался дальше. Всегда так делает.
— В чем разница… Чего ты боишься? — сделал рывок, и вот, пальцы уже влажные.
— Гарри. Будь серьёзнее, или ты рассчитываешь сделать меня беременной в семнадцать лет? — вырвалась из-под меня и ушла, предварительно проверив, все ли спят.
***
Похоже я действительно ничего не соображал, раз упустил такую важную вещь, как предохранение. Хотя мысль об общих детях меня не смущала, только вот придется постоянно отвлекать Гермиону от её книг и исследований.
***
— Гермиона, пойдем прогуляемся. Ты сидишь здесь уже несколько часов, — шептал я, склонившись над ней и одной рукой упираясь в книгу, которую она читала.
— Гарри, давай завтра. Я, кажется, нашла информацию о твоём принце-полукровке, — вырвала она книгу. Совсем на ней помешалась. Она и нужна-то мне только на зельеварении, ну и так, читаю иногда на досуге.
— Он не мой, и я не понимаю, почему тебя это так заботит? Всё ещё недовольна моими успехами? — я прекрасно помню, как она была раздражена, когда я стал лучшим в классе зелий.
