При нём же, вместо спаренного с орудием старого ДТ-29 с диском на 63 патрона, установили только что принятый на вооружение пулемёт ДТ-41139 со стальной лентой на двести пятьдесят или матерчатой - на тысячу патронов от зенитной установки МУ-4. Особенно впечатляла возможность регулирования скорострельности пулемёта: от шестисот выстрелов в минуту до тысячи двухсот(!).
Он - Аркадий Тверской, даже сделал рацпредложение - предложив инженерам Ковровского оружейного завода: для удобства обслуживания сделать быстросъёмным не весь пулемёт - а только его казенную часть. Ствол таким образом оставался на месте и при необходимости снимался из установки отдельно. Заводские специалисты удивились, задумались и ответили, что подумают над этим предложением.
На том и расстались.
К сожалению это пока были лишь эксперименты. До серийного выпуска танков с новым прибором наблюдения и пулемётом, было ещё далеко.
Наконец, две недели учёбы пролетели. Не сказать что «незаметно», но достаточно быстро. По окончанию курса переподготовки каждый командир принял под роспись корпус танка и вместе с другими членами экипажа - участвовал в том, как из пустой стальной коробки создавался танк. В производстве уже шёл КВ с утончённой до шестидесятимиллиметровой толщины бортовой и кормовой бронёй, до двадцати пяти – верхней и пятнадцати днища. Но лоб корпуса и башня остались прежними – семьдесят пять миллиметров. Полегчав на семь тонн, танк стал более динамичным и надёжным. А длинноствольная пушка Ф-34 вместо прежнего «огрызка», добавила ему огневой мощи.
Вышеупомянутая же «командирская башенка», даже со старыми приборами наблюдения - давала просто великолепный обзор командиру, находившему справа от пушки.
Испытав «свой» КВ-1 пробегом и стрельбой, опробовав в деле ТПУ и радиостанцию, он в присутствии представителей завода и военной приёмки, сперва спросил у экипажа:
- Ваше мнение, товарищи?
У него самого и у наводчика претензии не было.
Мехвод старший лейтенант Владимир Дувакин, тут же ответил:
- Тяги бортовых фрикционов не отрегулированы, слишком тугие. Главный фрикцион «ведёт», увеличение оборотов двигателя запаздывает. Вторая и четвёртая передачи включаются нечётко. Думаю из-за некачественных вилок переключателей.
Младший лейтенант Василий Брюхов, отвечающий и за связь командирского танка:
- К радиостанции и ТПУ замечаний нет, но отсутствует прибор наблюдения у заряжающего.
Выслушав претензии, Аркадий обратился к обоим представителям:
- Машина нуждается в доработке, поэтому в акте приёмки не распишусь до полного устранения дефектов.
Те переглянулись и нетерпеливо:
- Расписывайся давай, старшина и не морочь людям головы! А тяги отрегулируют ваши ремонтники.
Но Аркадий твёрдо заявил:
- Так дело не пойдёт, товарищи! Я должен расписаться за полностью боеготовый танк. А войсковые ремонтники устраняют дефекты, возникшие уже в ходе эксплуатации.
Те, напирали буром:
- А ты знаешь, старшина, какие у завода планы?
Он ответил предельно сухо:
- Не знаю и знать не хочу. При занимаемой мной должности, мне это знать не положено.
- А ты знаешь, кто нам устанавливает эти планы?
- Догадываюсь…
Все трое не сговариваясь посмотрели на портрет на стене, после чего Аркадий:
- …Но не думаю, что тот – кто устанавливал заводу планы, одобрит принятие мной недоработанной машины.
Военпред ГТУ на Кировском заводе Шпитанов имеющий соответствующее майору звание военный инженер 2-го ранга, прикрикнул:
- Что ты возомнил о себе, старшина? Подписывай и не строй из себя невесть знает кого.
Но Аркадий стоял на своём:
- Не подпишу.
- Тогда останешься без танка!
- А вот мой экипаж оставить без танка, Вы не имеете права. У меня предписание завтра в два часа дня грузиться на железнодорожную платформу и убыть на новое место прохождения службы.
- Тогда подписывай!
Он с холодной усмешкой:
- Нет, я лучше напишу на Вас рапорт, тов…
Тот лишь усмехнулся:
- Пиши! Знаешь, сколько я таких борзых как ты видел? Да на меня сам(!) товарищ Мехлис писал рапорты140…
Вдруг появляется группа людей с малиновыми петлицами на шинелях. За ним семенили уже знакомые Аркадию одноглазый Котин – Главный конструктор танка и Директор Кировского завода Зальцман.
Оба – довольно бледные на вид.
Шедший спереди весь страхолюдный из себя комиссар государственной безопасности III ранга, остановился и рявкнул:
- Что здесь происходит?
Согласно устава приложив руку к шлемофону, Аркадий представился и честно ответил:
- Командир экипажа старшина Тверской! Меня пытаются заставить расписаться за недоделанный танк.
Тот, налитыми кровью глазами посмотрев на обоих его оппонентов:
- Кто из вас двоих представитель военной приёмки?
Шпитанов покачнувшись – видимо ноги вмиг стали ватными, начал было лепетать:
- Инженер 2-го ранга… Я… Тов…
- Следуйте за мной.
Развернулся и пошёл прочь вместе со всеми.
Побледневший Шпитанов, вмиг потерявший былую представительную уверенность в облике, как наложивший в штаны поплелся за ними…
