Шок и тремор. полностью

- Только Вы с товарищем Вышинским уж не подкачайте, Иосиф Виссарионович! Чтоб финны постоянно были в напряжении, от которого они в конце концов устанут и расслабятся.

И мы с Заведующим Департаментом иностранных дел, «не подкачали» - от слова «ни разу».

Глава 4. «Туман войны» похож на обман.

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц:

«Война – область недостоверного; три четверти того, на чём строится действие на войне, лежит в тумане неизвестности…».

Фридрих Вильгельм Ницше:

«Обман — на войне залог победы. Шкура лисы — вот тайная моя кольчуга».

Сунь-Цзы, «Искусство войны»:

«Война - это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает…

Горе обманувшемуся!».

Исключая из списка «домашний секс», конечно, было всего два занятия которым несмотря ни на что - я предавался регулярно и систематично, хотя бы единожды в неделю: сельское хозяйство и «вынос мозга» главе дипломатической миссии Финляндии в СССР Юхо Кусти Паасикиви.

Германский посол Фридрих-Вернер Эрдманн Маттиас Иоганн Бернгард Эрих, граф фон дер Шуленбург?

Не… В этом случае, всё обстоит с точностью наоборот.

С той поры, как я в своём кабинете познакомился с Юхо и в первый раз беседовал с ним - времени прошло мало, но «воды утекло»…

Мама не горюй!

Он довольно неплохо балакал на нашей великодержавной мове, ибо ещё в 1892-м году, при сдаче экзамена на степень кандидата философии получил высшую оценку. Поэтому мы с ним часто обходились вообще без переводчика. Если он не мог подобрать нужное слово, ведь более полутора лет финской «незалежности» - Паасикиви не имел разговорной практики, то я приходил ему на помощь.

В основном, наши беседы с ним носили характер ностальгии по тем временам - когда «деревья были большими», а находящаяся в составе Российской Империи Великое княжество Финляндии – было как у «Христа за пазухой»: ни тебе крепостного права, ни рекрутских наборов.

Но правда не всегда наши беседы носили столь отвлечённый от пошлости земного бытия характер.

В середине февраля 1941-го года советско-финские отношения вновь обострились и в этот раз - не только из-за никеля. Вызвав финского посла, я потребовал от Финляндии вернуть всё захваченное во время Зимней войны советское оружие, боевую технику и предоставить доступ к местам захоронений советских военнослужащих. Удивляет, что «в реале» про это даже не подумали.

Когда финны заартачились, был официально объявлен ультиматум сроком семь дней. Неделю обе страны стояли на пороге войны, неделю нам с товарищем Вышинским выносили мозги посольства Германии, Швеции и некоторых других стран…

Финский посол в Москве Юхо Паасикиви запаниковал и предложил для преодоления кризиса обменять всю территорию Петсамо на равнозначную в Карелии. Но главнокомандующий Карл Маннергейм требовал проведения более жесткой линии.

Финское правительство колебалось, в финском Сейме кипели нешуточные страсти… 10 февраля 1941-го года Маннергейм подал в отставку, поскольку считал, что возраставшие день ото дня уступки создают угрозу оборонительным возможностям страны. Министр обороны Валден своим прошением об отставке поддержал своего старого друга.

Президенту Рюти удалось все же уговорить маршала остаться на посту, но только согласившись на ужесточение политики, к которому правительство и так постепенно склонялось.