Рисунок 41. Батареи восточной части Хельсинки: 1 – на острове Виллинки, 2 – на острове Вартиосари, 3 - полуострове Крукхельмен. Карта современная.
Оставив в новом базовом лагере одну разведгруппу в качестве резерва и прикрытия - на случай отхода при неудаче, заранее разведанным и хорошо знакомым маршрутом, он с основными силами Отряда ещё затемно пробрался на остров с запада – со стороны Хельсинки. Здесь имелась хорошо накатанная по льду дорога, по которой на батарею ездили по разным надобностям всю зиму.
Дойдя до лёжки, где уже находилось двое разведчиков - подсоединившихся к финскому телефонному кабелю, остановились…
Те были не на шутку встревожены:
- Пехотинцы из прикрытия перепились и устроили драку с зенитчиками. Дежурный офицер вызвал из Хельсинки начальство, а то – военную полицию.
Сперва незаметно для подчинённых подавив непроизвольно вспыхнувшую панику, Дмитрий спросил:
- Давно был звонок?
- Буквально только что.
Подумав, он удовлетворённо кивнул:
- Это может оказаться нам на руку.
Тут же к его голове, план операции поменялся из «штурма объекта» на «проникновение».
Шилов и группа бойцов знающих финский язык на уровне его носителей, первыми подошли к контрольно-пропускному пункту. За ними колонной по трое и все остальные. КПП был устроен серьёзно: колючая проволока в три ряда, вышка на которой возле пулемёта темнел солдатский силуэт, две долговременные огневые точки фланкирующего огня.
Штурмом КПП, а затем и саму батарею взять особых проблем бы не составило, но вот только с потерями и возможно очень серьёзными. А вот если проникнуть за колючую проволоку без единого выстрела…
Дмитрий мысленно три раза сплюнул через левое плечо:
«Тьфу, тьфу, тьфу!»,
На территории воинской части было неспокойно: слышались пьяные крики, шум драки, кто-то горланил песню.
Стоящий у ворот часовой оказался на удивление трезв. Он передёрнул затвор, вскинул винтовку и крикнул:
- Стой, кто идёт?
Они остановились и лучше всех знающий финский язык старший сержант, бывший всегда при Шилове, начал переговоры:
- Глаза шире открой, солдат - военная полиция. Говорят здесь у вас какое-то «побоище» и вам нужна помощь?
Вызванный часовым начальник караула, навёл на них фонарик:
- Что-то вы не похожи на военную полицию. Те красавчики, а вы…
Объяснение были заранее придумано, ещё на подходе к КПП:
- Тех «красавчиков» вчера с утра на фронт отправили! А мы – егеря, вышли из рейда на отдых…
Достав из-за пазухи соответствующий документ (правда, старого образца), открыл и помахав перед носом:
- …В общем, что у начальства под рукой оказалось - то и прислали, не привередничай.
Тот понимающе кивнул и отчасти успокоился:
- «Егеря»? Тогда всё понятно… Но почему пешком?
- Какой ты недоверчивый, однако – почему да почему… Потому, что наш «Форд» сломался тут неподалёку, вот почему.
Как бы потеряв терпение, один из мнимых егерей:
- Слушай, друг! Или пропускай нас, или мы уходим, а вы там сами разбирайтесь со своими перебравшими vodka вояками. Кстати, где они её взяли?
Начальник караула явно завидуя:
- Похоже в русском самолёте, что вчера зенитчики сбили. Вот на этой почве и сцепились.
- Ловкие ребята, ничего не скажешь! Так ты откроешь ворота, или нет?
Наконец, когда совсем рядом раздался дикий вопль какого-то перебравшего халявного спиртного «берегового» пехотинца, начальник караула «сломался»:
- Сейчас позвоню дежурному офицеру, пусть он решает.
Мнимый командир мнимых егерей, рассудительно кивнул:
- Оно конечно – офицеру видней.
«Дежурному офицеру» же видать, до смерти надоел творящийся в вверенном ему подразделении бардак. Поэтому не прошло и пяти минут, как ворота распахнулись и разведчики колонной вошли внутрь расположения берегового укрепления…
Ну а там – дело техники!
«Техники» убийства себе подобных, но разговаривающих на чужом языке.
Как и было уговорено ранее, одна разведгруппа задержалась при КПП, одна направилась на командно-наблюдательный пункт, две другие - на батареи. Встречавшихся по пути пьяных финских солдат вязали и укладывали носом в снег, в чём им добровольно и большим удовольствием, помогали бравые артиллеристы и зенитчики.
Впрочем, большинство вкусивших «огненной воды» к тому времени уже и так было обездвижено: в результате действия винных паров или кулаков «братьев по оружию» - с которыми у пехотинцев возникли какие-то принципиальные разногласия насчёт справедливого распределения найденного в русском самолёте хабара.
Так что вскоре вся территория части была усеяна неподвижными телами.
Впрочем, если бы кто присмотрелся поближе да внимательней, то понял бы: не все «уложенные» были пехотинцами… Были среди них и артиллеристы и, причём не в малом количестве. Причём последние по большей части, были «уложены» надолго, а точнее навсегда: из «Нагана» с прибором «Брамит», а то и просто ножом.
