А вот если «враг у ворот»…
То остаётся только взрывать орудие и убегать в лес: противодесантных орудий - крайне недостаточно, чтоб надёжно прикрыть столицу Финляндии от десанта с моря. Возможно по задумке их командования, этим должна озаботиться сухопутная армия, в том числе расквартированная в Хельсинки пехотная дивизия.
Другой просчёт состоял в том, что финская система береговой обороны строилась при русских царях, в интересах защиты столицы Российской Империи. А той, супостат мог угрожать только с запада. Ставшая в 1918-м году «незалежной» Финляндия же, не имела возможностей радикально что-то переделать-перестроить и практически, всё осталось как есть.
Так что с востока, Хельсинки прикрывают всего три наиболее слабейшие батареи береговой обороны – на островах Виллинки, Вартиосари и полуострове Крукхельмен171 - расположенные почти правильным треугольником.
Наибольшую опасность представлял самый южный из них – Виллинки, на котором расположилась батарея из четырёх 152-мм пушек Кане, восемь 75-мм пушек противодесантной обороны, дивизион 40-мм автоматических зенитный пушек и так – «по мелочи»172. Огонь её старых, но до сих пор убойных шестидюймовок, перекрывал всю близлежащую к Хельсинки восточную акваторию и если их не уничтожить в самом начале операции «Шок и тремор», то она будет на грани срыва.
Поэтому генерал-полковник Завенягин вызвал лейтенанта Шилова в штаб на Гогланд, а когда тот прилетел на У-2, поставил новую задачу:
- По сигналу по радио – но не раньше, приказываю Вам захватить, нейтрализовать или уничтожить батарею на острове Виллинки. Время для операции после сигнала – три часа.
У Дмитрия отвисла челюсть:
- Как это «уничтожить»? Там же рота пехоты, не считая прислуги двух батарей, прожектористов, связистов и прочих! Мы – разведка, товарищ генерал. Мы…
Завенягин смотря в упор холодными, безжалостными глазами:
- Как хочешь, лейтенант! Проси что хочешь, но задание должно быть выполнено.
Ну, что делать?
- Разрешите подумать, товарищ генерал?
- Приказываю(!) сперва хорошенько подумать, лейтенант.
Хорошенько где-то минут пять подумав, Шилов сделал заявку:
- Мне нужен самолёт – который не жалко, лётчик – который не боится рисковать и два ящика водки… Которая покрепче.
Генерал удивился – аж брови взлетели, но твёрдо пообещал:
- Ради такого дела найдём тебе самолёт, пилота и водку «покрепче».
***
Устроив базовый лагерь на одном из безлюдных островков – километрах в трёх-пяти от «объектов наблюдения», где можно было принять горячу пищу, отдохнуть-выспаться в обложенной снежными блоками палатке и просто походить в полный рост, бойцы из разведгрупп отряда Дмитрия Шилова поочерёдно парами вели наблюдение за всеми тремя финскими береговыми батареями из искусно устроенных «лежбищ»…
Пройдёшь рядом и если не наступишь – не заметишь.
Вызнали месторасположение постов с часовыми, маршрутов патрулей и график смен и обходов.
Батареи, укрепления в которых они располагались и сами острова были обнесены рвами, металлическими «ежами», колючей проволокой и прочими военно-инженерными «премудростями»… Но минных заграждений не было. По крайней мере их не удалось обнаружить.
Да и те были местами заметены снегом так, что не представляло никакой проблемы их преодолеть. Не то чтобы финны не чистили…
Просто не успевали!
А с началом таяния снегов, вообще забросили это дело.
Воспользовавшись этим, наиболее опытные разведчики Шилова проникали на острова в поисках линий телефонной связи. На острове Виллинки удалось найти такую, подсоединиться к ней и устроив в том месте «лежку» подслушивать разговоры финских связистов.
Общим мнением было:
- Финны скучают!
Особенно они «заскучали», когда на фронте установилось сравнительное затишье. Словами телефонистов, как и в прошлый раз - крепко получив по зубам, «рюсся» выдохлись. Через неделю-две весна начнётся по настоящему, таять будет уже хорошо, реки и озёра вскроются и, наступать вообще будет невозможно.
Ну а летом, финны были уверены:
- Гитлер начнёт войну со Сталиным, а мы ему поможем.
Ну а в основном все разговоры сводились к извечной солдатской теме: где добыть водки и к какой бабе сходить в увольнение.
Но шестого апреля «идиллия» внезапно кончилась и видимо – от слова «навсегда»: судя по встревоженным разговорам финнов, «соседи» начали новое – мощное наступление на фронте и, оборона на «Линии Салпа» - трещит по всем швам. Промелькнула оговорка, по которой можно понять, что финны бросают в бой последние резервы – даже части пехотной дивизии из Хельсинки, перебросили в Котку.
Передав это в Штаб Завенигина, Шилов после короткой заминки получил приказ:
- К завтрашнему утру, «объект» должен быть обезврежен.
Дмитрий посмотрел на часы – шестой час вечера:
- Вас понял, Первый.
Затем, повернувшись к представителю ВВС при группе:
- Виталий! Передай своим, чтоб начинали.
***
