В «реальную» Великую отечественную войну, на выставленных с какого-то перепуга Октябрьским минных полях вокруг Севастополя - подорвалось больше советских судов доставляющих в город подкрепления и боеприпасы, чем их было потоплено авиацией противника.
И вот на фига, спрашивается?
С какой целью?
Ещё одна «военная тайна», скрываемая за семью печатями советско-российскими историками.
Смотрю не на Начальника штаба, а на самого Октябрьского - ибо общий замысел должен давать командующий.
Тот отвечает:
- От итальянского флота, товарищ Сталин.
Ушам своим не верю:
- «От итальянского»?
- Да, от итальянского.
И давай чесать мне по ушам, сколько у макаронников линкоров, тяжёлых крейсеров и прочих плавающих «утюгов».
Я в диком акуе:
«Так вот в чём собака то порылась! А я, плять, уже вторую жизнь голову себе ломаю…».
И в тоже время просто докуища вопросов к Реципиенту и его соратникам – Царство им небесное. Особенно к товарищу Жданову, курирующему флот.
Смотрю я на адмирала Октябьского (в девичестве – Иванова) в упор и думаю:
«Неужели некого больше было на Черноморский флот поставить?! Стоит только посмотреть биографию, чтоб понять: как флотоводец он - от слова «никакой»».
Родился в тверской деревеньке, что сразу снимает вопрос об его образовании. До Революции работал кочегаром на речном пароходе. После Октября – типичная «революционная» биография. После Гражданской войны закончил минные курсы и курсы при Петроградском коммунистическом университете. В 1928-м году окончил параллельные классы (что-то вроде Рабфака) при Военно-морском училище «им. М.В. Фрунзе».
В 1932-м года переведён на Тихоокеанский флот, где командовал группой, дивизионом, отрядом и бригадой торпедных катеров. С бригады торпедных катеров на Амурскую речную флотилии, затем на второй по силе и значимости флот советских военно-морских сил.
Впрочем, о чём это я?
У адмирала Трибуца более приглядный послужной список. Худо-бедно с февраля 1938-го года он Начальник штаба Балтийского флота…
А разве в «реальную» Великую отечественную войну, он точно также не аблажался?
Спрашиваю напоследок:
- А Вам известно, адмирал, что в данный момент Италия находится в состоянии войны с Британской империей - имеющей по крайней мере второй по численности (после Штатов) военно-морской флот в мире?
В произошедшем в конце марта этого года сражении у мыса Матапан, Итальянский военно-морской флот потерпел сокрушительное поражение от британского «Гранд Флит», потеряв сразу три тяжёлых крейсера и два эсминца. Поэтому вероятность появления его у наших черноморских берегов – математическая величина стремящаяся к нулю.
Октябрьский-Иванов не моргнув глазом отвечает:
- Известно, товарищ Сталин.
Холодная ярость отключала мой рассудок, но я пока держался:
- Известно, значит… А я уж грешным делом подумал, что оба члена Военного совета Черноморского флота, Вам газет на политинформации не читают.
Вздохнув приподнимаюсь:
- А пойдёмте, адмирал, погуляем с вами по верхней палубе! Покурим, подумаем… «Потрещим» о делах наших скорбных.
По дороге из кают-компании, остановившись рядом с генералом Косынкиным, шепчу:
- Чтоб ни одной живой души!
Он также шёпотом:
- Понял.
И почти побежал наверх.
С кем с кем, а с Петром Евдокимовичем мы научились понимать друг друга с полуслова, а то и вообще без слов.
Естественно на палубу мы с адмиралом вышли не одни, а в сопровождении моих личных охранников – «прикреплённых».
Вечерело… Красное как артериальная кровь Солнце почти зашло за горизонт, из трубы линкора вяло струился почти невидимый дым… Пахло свежей краской, морем, гниющими водорослями, рыбой и топочным мазутом.
Оглядываясь по сторонам – действительно никого, кроме Косынкина и его подчинённых. Подхожу с Октябрьским к леерам и посмотрев вниз, приказываю охране – четырём дюжим молодцам, знающим приёмы боевого самбо:
- Выкиньте его ребята.
Переглядываются в недоумении:
- Выкинуть? Куда?
- Вниз!
Замешкались было, но Косынкин рявкнул:
- Выполнять!
И секунду спустя с протяжным криком «Маааать!!!», за борт полетел Командующий Черноморским флотом СССР. Шлепок об воду, фонтан брызг, круги на воде и плавающая адмиральская фуражка.
Целясь в последнюю сплюнув, я сказал историческую фразу:
- Что в воду упало – то утонуло.
И отправился назад, в кают-компанию.
В кают-компании линейного корабля «Севастополь» шёл горячий спор о чём-то, мгновенно смолкший при моём появлении. Долго рассусоливать не стал.
Ещё с порога, глядя на адмиралов Исакова и Галлера, я:
- Капитана первого ранга Елисеева Ивана Дмитриевича, назначить ВРИО Командующего Черноморским флотом. План обороны Николаева я жду на своём столе через пять дней.
Устремив взор на последнего:
- Теперь, товарищ Елисеев, в вашей власти выполнить нашу с вами задумку об крейсерах и эсминцах. Действуйте!
Тот, недоумённо оглядевшись по сторонам, не удержался от вопроса:
- А где товарищ…
Снимаю фуражку:
- Товарищ Октябрьский утонул.
Странно, но мне послышался коллективный вздох облегчения.
Посмотрел в глаза Елисеева, как бы говоря:
«Ты – следующий, если подведешь» и как говорили в старину – «откланялся»:
- На этом всё, товарищи командиры.
