29-го марта, близко к полночи они взлетели на Не-111 с дополнительными топливными баками установленными в бомбоотсеке и направились на Восток. Сперва всё происходило без сучка и задоринки, но близ Смоленска к ним привязался русский двухмоторный истребитель-перехватчик - подлетевший так близко, что пилота и штурмана можно было увидеть в его кабине и при лунном свете.
Верующие в их группе уже молились о спасении души, а неверующие призывали чертей!
Неизвестно, что помогло больше, но странный русский тут же от них отстал и позволил уйти в так кстати подвернувшееся большое облако.
Чтоб избежать рассеивания прыгали над большим просёлком недалеко от железной дороги, приглушив моторы и снизившись до полукилометра – парашюты едва успевали надуться, чтоб погасить удар.
Очень рискованно, но кто не рискует – в «Бранденбург» не годится.
В конце концов, риск себя оправдал: высадка прошла благополучно, парашюты надёжно спрятаны, следы по возможности уничтожены. Странная эта страна – Россия, где безлюдную глушь можно найти даже совсем рядом со столицей государства.
Сравнительно рядом, конечно. В Европе в это «рядом», вполне могла бы втиснуться средних размеров страна.
Как бы там не было, к обеду 30-го марта они в одежде простых работяг, без особых проблем собрались на одном из железнодорожных полустанков, немного восточнее Великих Лук. По предварительной договорённости с проводником сев на первый же попутный пассажирский поезд, в Волоколамске они вышли уже в форме железнодорожников.
Здесь Адриан фон Фелькерзам своей ослепляющей прекрасный пол улыбкой ловко обойдя секретаршу, зашёл в кабинет станционного начальства прямо в разгар какого-то очень важного совещания. Сделав лицо «попроще», показав командировочные удостоверения, на ломанном русском объяснил сложившуюся ситуацию:
- Извиняйт, товариччч! Мы есть ваш коллег из Прибалтик.
Те, прихлёбывая чай из стеклянных стаканов, сперва не спеша рассмотрев его простодушно-наивно-тупою рожу, понимающе переспросили:
- Ааа, понятно… На переобучение направили?
- Та, та! «Переобучит».
Затем, после беглого изучения документов:
- Товарищ! Так это вам надо в Москву.
- Та, та! Нам надойт в Москва.
- А это – не Москва!
Изрядно напрягшись – аж пот на высоком челе выступил, Унтерштурмфюрер «включил тупого» на полную мощность:
- «Не Москва»?!
Те только головой покачали:
- Так это вы не там из вагона вышли, чухонь бестолковая!
- «Не там»?! А где надойт?
- «Где надойт?». Ох, навязались вы на мою голову…
В общем, «русские коллеги» чем могли тем помогли диверсантам. Сперва конечно до отвала накормили в столовой. Затем устроили на ночлег в ведомственное общежитие, где тех напоили вусмерть.
Чуть не спалились, кстати, так как пьяный Курт начал было зиговать. Пришлось сымитировать небольшую потасовку, чтоб отвлечь внимание.
А наутро им преподнесли «по сто грамм на опохмел», по солёному огурцу с рассолом и подробно объяснили как проехать, где остановиться, к кому обратиться. Ну и заодно про то, «что да как» в Первопрестольной:
- В столице сейчас большие перемены!
Наконец с уже законными бумагами и нужными отметками в них, их посадили на поезд следующий прямиком в Москву и даже рукой помахали на прощанье.
***
На Белорусском вокзале диверсанты впервые вышли на связь передав азбукой Морзе кодовое слово из мужского туалета, где имелась электрическая розетка. Ведь, шпионские радиостанции не имеют слишком тяжёлых батарей и рассчитаны на местные источники. Затем они сдали чемоданы с оружием, взрывчаткой, радиостанцией и военной формой в платную камеру хранения. Несколько неудобно конечно – каждые трое суток багаж придётся забирать и отдавать на хранение на другом вокзале, благо последних в Москве хватает…
Зато наиболее безопасный вариант, чем какой иной.
Затем по предложению двух сыновей белоэмигрантов немного погуляли по большевистской столице. Карту Москвы они знали наизусть, поэтому помощь гида-экскурсовода не понадобилась. Знамо дело заглянули на Красную площадь и отстояв длиннющую очередь - прошлись рядом со скорбным списком погибшей в январской катастрофе советской партийной элиты высеченной на кремлёвской стене.
Не забыли конечно мимоходом заглянуть за стену, где на третьем этаже бывшего Сенатского корпуса хорошо было видно окно кабинета Сталина, в котором по утверждению советских граждан и по ночам горел свет.
Посетили ВДНХ, прокатились на метро и с совершено круглыми глазами отправились в Парке Горького, до революции носившего название «Нескучный сад». Естественно, купили свежую советскую прессу и присев на лавочку узнали последние новости происходящие в стране:
Приговором советского суда более тысячи польских офицеров – участников войны 1920-го года были приговорены к смертной казни за совершённые преступления в отношении советских военнопленных.
Финскому правительству предъявлен ультиматум, одним из требований которого было выдача виновных в Выборской резне весны 1918-го года. Одним из подозреваемых в массовых убийствах по национальному признаку был…
Маршал Маннергейм!
