Изгнанное со своих земель коренное карельское население, до сих пор было самой ярой прослойкой сторонников возглавляемой им «партиии войны» в финском обществе.
И в то же время - тяжелейшей гирей на ногах у финской экономики и огромной общественной проблемой. Из 425 тысяч перемещенных лиц, примерно половину составляли земледельцы, для которых по принятому в июне 1940 года «Закону о срочном расселении» предстояло выделить около 80 тысяч земельных участков.
А где их взять?
Правильно: совсем в большевистском духе «экспроприировать у экспроприаторов» - изъять у частных владельцев.
Советская пропаганда воспользовалась моментом и попыталась внушить сельскому населению Финляндии, что ему грозит…
Коллективизация!
Шутка шутками, но ведь нашлись и такие которые поверили.
Однако, одних земельных учатков мало. Для обустройства беженцев, для устройства хозяйств для них, нужны деньги…
А откуда их достать?
Правильно – из той же «тумбочки»!
Для изыскания средств на выплаты, Парламент в июле 1940-го года ввёл тяжелейший налог на все имущество, стоимость которого превышала 40 тысяч марок. И тут же послышались голоса от разоряемых собственников, что советская оккупация в принципе, была бы ничем не хуже.
Однако недовольны были и те, в чью пользу «экспроприировались у экспроприаторов» земельные наделы и финансовые средства.
По принятому 29 июля 1940-го года закону, авторами которого являлись социал-демократы, полную компенсацию порядка 320 тысяч марок получат лишь бывшие владельцы мелких хозяйств. Средние и крупные же землевладельцы – лишь всего пять процентов от полной стоимости. А ведь среди них немало сторонников и даже членов влиятельной Аграрной партии, досель бывших на стороне военного кабинета министров…
Советы же предлагали полную компенсацию всем без исключения!
На чьей стороне окажутся их симпатии, даже гадать не стоит.
Опять же, вышеназванные законы, сами по себе ещё ничего не давали. Требовалось долгое время и огромная работа, чтоб от них увидели хоть какой-то толк. К примеру, земельные участки начали давать только в ноябре прошлого года, денежные компенсации - только что. И это при том, что за деньги невозможно почти ничего купить…
Все строительные материалы идут на строительство оборонительных сооружений, казарм, аэродромов, складов и так далее.
И тут Сталин предложил одним махом разрубить этот «гордиев узел»!
Если будет принято предложение о нейтралитете, довольными будут все: беженцы, крупные землевладельцы, промышленники, работники предприятий… И даже большинство солдат и офицеров.
Но тогда надо будет забыть об возвращении отторгнутых в результате Зимней войны территорий.
Сами собой сжались кулаки:
«Этого допустить нельзя!».
В поисках ответов на многочисленные вопросы, Карл Маннергейм вновь включил радиоприёмник и настроился теперь уже на радиостанцию «Маяк»… Забыв про сон, он до полуночи слушал «вражеские голоса» и всё больше и больше поражался от произошедших у «северного соседа» перемен:
- Подумать только: Соединённые Штаты Америки – социалистическое государство, а Советский Союз лишь идёт по его стопам… «Экономика догоняющего развития», предусматривающая не акционерные корпорации – как в США, а государственные… «Империализм – первая стадия социализма»… Невероятно до абсурда!
Но в то же время он не мог не признавать – это очень удачный, даже можно сказать – сверх гениальный ход советской пропаганды.
И в тоже время читая финскую прессу и слушая финское радио, Главнокомандующий финской армией испытывал досаду и чувство какого-то обезоруживающего бессилия.
Значение пропаганды он понимал ещё со времён Русской революции и Гражданской войны и это именно с его подачи - ещё до Зимней войны был принят «Второй закон о защите Республики».
Но стоило лишь чуть «отпустить вожжи» и весной 1940-го года Парламент вернулся к вопросу о цензуре. Конституционная комиссия под руководством Кекконена потребовала передачи цензурной службы под контроль гражданских лиц и всё-таки 31 мая добилась указа президента Рюти о переподчинении - когда под началом Министерства внутренних дел была создана «Инспекция по делам информации», занимавшаяся вопросами цензуры, он не проявил должной настойчивости.
Как уступку-подачку ему лично, президент Рюти 28 июля прошлого года образовал «Секретный комитет» во главе с Хейкки Реенпяя для выработки генерального плана по организации информационной деятельности во время войны.
Во время войны, а не в межвоенный период!
После завершения работы в конце августа «Комитет» рекомендовал создать (опять же под контролем премьер-министра) государственную информационную службу (ГИС), разделённую на два отдела: информации и инспекции…
Но опять же, как говорят русские:
«А воз и ныне там».
И вот теперь за эту недальновидность приходится расплачиваться.
Он почувствовал, как у него буквально опускаются руки:
«Действительно, пока не поздно – надо что-то предпринять… Что?».
Вспомнив русскую пословицу «утро вечера мудренее» и решив ей последовать, Карл Маннергейм выключил радио и отправился в спальню.
***
