Насторожившись:
- «Мерецкова»?!
- Да! Как и первые двое, тот в конце двадцатых – начале тридцатых учился в Германском Генштабе. Так что если и искать «след», то только среди подобных «учеников».
После непродолжительного молчания, Штерн уточнил:
- Вообще то - среди командиров РККА, ранее сталкивавшихся с германским порядком и организованностью… Не только среди «учеников», а например среди воевавших в Империалистическую - очень сильны, если и не прогерманские - то пораженческие настроения. Мол, куда нам убогим - с германцами воевать!
«Намотав на ус» инфу, предварительно демонстративно спрятав досье в сейф, задорно спрашиваю:
- Но Вы то, товарищ Штерн, в Империалистическую против германцев не воевали, в Германском Генштабе не учились и, следовательно - «упадническо-пораженческих настроений», у Вас нет? От слова «никаких», нет?
Соскакивает, и:
- Нет, товарищ Сталин. Никак нет!
Встаю и протягиваю руку:
- Ну, тогда приведите себя в порядок, отоспитесь. Комната с ванной и кроватью для Вас уже приготовлена. А завтра с утра принимайте 7-ю общевойсковую армию и готовьтесь перед германцами тренироваться на «финниках». Все подробности узнаете от моего Заместителя товарища Бонч-Бруевича и от Начальника Генштаба Захарова…
Стараясь не замечать слёзы обильно потекшие по плохо выбритым щекам
- …От себя же скажу: если дойдёте до Хельсинки за две недели - смогу «поздравить» Вас генералом армии, полководческим «Орденом Суворова» за номером «один» и назначением на должность Командующего Армейской группой «Приморье»… Это – Крым, если что.
Формирующаяся армейская группа «Приморье», предназначена для десантной операции на побережье Румынии. Или – Болгарии, не один ли хрен.
Того от радости чуть «Кондратий» не «обнял»:
- Приложу все… Тов…
Дальше какое-то невнятно-нечленораздельное горловое булькотание.
Показываю на дверь:
- Всё! Можете идти.
Уже у дверей:
- И запомните хорошенько, товарищ генерал-полковник: победы «любой ценой» мне не нужны! Финляндия должна быть сокрушена «по-фински» же - не числом, а умением.
Хотя Григорий Штерн на Халкин-Голе сам исполнял функции члена Военного Совета Фронтовой группы - организуя материально-техническое обеспечение находящейся за сотни километров от баз и складов группировке, всё же выделил ему трёх опытных снабженцев из гражданских. Ну и представителя Ставки для контроля…
Как же без этого?
Начальником же штаба 7-й общевойсковой армии, назначен генерал-лейтенант Герман Капитонович Маландин - до того бывший Заместителем начальника Оперативного управления Генштаба РККА. Как генерал Попов, это один из немногочисленных представителей советского генералитета - который не только прошёл царскую гимназию, но и успел перед призывом в армию закончить три курса университета.
Надо хорошенько присмотреться к этому военноначальнику и если он соответствует – помочь ему сделать карьеру.
***
После ухода Штерна я посидел молча минуту-две… Может даже пять или десять, уставившись в одну точку, поковырялся в «Послезнаниии», сопоставил кой какие факты и…
Вновь зависаю, загруженный думами тяжкими:
«Так, так, так…».
Естественно, восстановившаяся и переформировался «киевская клика», борясь за выживание, тут же стала готовить военный переворот. Я то, по недостатку информации и времени на анализ всё же имеющейся, считал - что он готовился на лето 41-го и приурочивался к вторжению германских коллег. Но в связи с новыми обстоятельствами…
И, что?
Как это ни странно звучит, но…
Военный заговор того же - «подковёрного типа», удался за год до войны!
«Пруфы в студию»?!
Сча будут!
С 1938-го года, высшим коллегиальным органом руководства Красной Армии являлся «Главный военный совет РККА» (ГВС РККА) – всего девять человек, имевшим своей задачей рассмотрение и решение основных вопросов организации и устройства, боевой и мобилизационной подготовки, вооружения и технического оснащения Красной Армии. В свою очередь ГВС РККА возглавлялся «Ставкой главного военного совета», в составе трех человек – Сталина, Ворошилова и Шапошникова.
Пока всё логично и в полнейшем соответствии с историческим учением: Сталин –единоличный диктатор со всеми предлагающимися в таких случаях лестными и нелестными эпитетами и, высший военный орган – без него…
Ну, никак!
Вот только в отличии от Государственного Комитета Обороны (ГКО) и Ставки Верховного Главнокомандования времён Великой отечественной войны - про этот коллегиальный орган, послевоенные историки не любят вспоминать…
Очень не любят!
Почему, спрашивается?
Используя хронологию событий, попытаемся разобраться.
Вскоре после завершения Советско-финской (Зимней) войны, по её скажем прямо – не совсем блестящим итогам, 14-17 апреля 1940-го года в Кремле состоялось «Совещание при ЦК ВКП (б) по обобщению опыта боевых действий с Финляндией29» - с участием как говорится, «всех заинтересованных сторон». На нём, на этом «Совещании», Сталин хорошенько проехался по товарищам командирам, хотя и в довольно политкорректных тонах:
