Сцуко, ну прям времена короля Артура и рыцарей круглого - как глобус Земли, стола.
Так и представляю себе многочасовые заседания ГКО и Ставки Верховного Главнокомандования, когда все стоят – даже сам без пяти минут «маршал Победы», один лишь Сталин сидит как дурак…
Обхохочешься!
Хотя бы пару художественных фильмов посмотрел – раз не помнит, прежде чем такую дичь писать.
Так почему со Штерном всё вышло с точностью наоборот?
Ох, сколько вопросов к отечественным историкам, ибо запиз@делись они…
Дальше некуда!
Тайна сия велика есть, но краешек завесы поднять можно.
На Халхин-Голе Григорий Штерн командовал Фронтовой группой и это именно он, руководил всей общевойсковой операцией по разгрому и уничтожению японской группировки. Георгий Жуков командовал там лишь 57-м особым корпусом и был у того в подчинении.
Между ними были трения, особенно относительно стиля руководства, против которого протестовал даже считающийся «тупым» маршал Кулик:
А словами людей бывших у него в подчинении, характер у будущего «маршала Победы» был злопамятный и мстительный. И когда он получил власть, он наверняка припомнил как его мордой в его же собственное дерьмо тыкали.
***
Однако, то была «реальная история», которая уже не повторится.
В «текущей» же реальности, как будто подтверждая народную поговорку: «В хорошем хозяйстве и бычий х@й – верёвка», генерал армии Жуков у меня «в хозяйстве» – Начальник Специальной инспекции при ГШ ВС СССР.
На этой должности все отрицательные черты его характера – как говорится «в лыко». Стоит только сказать: «Такой-то генерал говорил про Вас то и то», как тот после первой же переаттестации - оказывался в Штрафбате, где его через ноги учили Родину любить и чтить устав.
А генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн стоит передо мной в моём кабинете в Полевой Ставке Верховного Главнокомандования ВС СССР в Выборге. Стоит и слегка «благоухает» баландой, немытым телом, парашей и прочими «прелестями» тюремного бытия.
Естественно – бледно-серый, осунувшийся и выглядевший каким-то пришибленным…
Но на фейс лица совершенно не битый.
В отличии от «реальной истории», он был арестован не в июне, хотя и тоже - по делу авиаторов, ибо как уже сказал – с 37-го на него у чекистов имелся просто «убойный» компромат. Уж было был внесён в расстрельный список, но… Но в самый последний момент вспомнив, что вообще-то он не авиатор - а общевойсковой командир, я его оттуда вычеркнул, вплоть до особого распоряжения оставив под арестом.
И вот после того самого «особого распоряжения» - его «как он есть» доставили самолётом в Выборг.
Генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн стоит: за время ареста «насиделся» - полчасика может и постоять. А на столе передо мной его досье…
То самое, которое «в реальной истории» сожгут в 1954-м году - во время хрущёвской «реабилитации», которая больше похожа на уничтожение улик дорвавшейся до полицейских архивов шайки уголовников-рецидивистов.
Читаю «досье» и изредка поднимаю на стоящего передо мной Штерна удивлённые глаза, как бы говоря:
«Так вот ты какой оказывается, северный олень!».
Дочитав закрываю и прихлопнув сверху ладонью, ловлю взгляд:
- Так что, гражданин генерал? Оказывается, был всё-таки «мальчик»! А теперь садитесь и рассказывайте.
Осторожно присев на краешек стула:
- О чём рассказывать, товарищ Сталин?
Сдвинув брови:
- Как это «о чём»? Разве Вам нечего рассказать своему Верховному Главнокомандующему?
Растерянно оглядываясь на единственного присутствующего на «толковище» - на капитана Славина, как будто тот был способен что-то подсказать:
- Не знаю с чего начать…
Откидываюсь назад в кресле и скрестив руки на груди:
- Начните со своего участия в военном заговоре. А там видно будет.
После недолгих размышлений, тот начал:
- С Народным комиссаром по военным и морским делам СССР товарищем Ворошиловым я познакомился в двадцать девятом году – в июне месяце, если точно, когда был назначен Помощником начальника 4-го отдела Управления Штаба РККА. С декабря того же года, я состоял при нём в качестве… Хм, гкхм… Порученца.
***
Ну, что сказать если вкратце?
Военный заговор существовал – если раньше сомневался, то теперь убеждён на все триста процентов. Но не антисоветский, не контрреволюционный, или упаси Маркс – не троцкистский…
Просто военный заговор.
Речь даже не шла об свержении товарища Сталина и замене его, например на товарища Тухачевского. Хотя бы на первое время всё бы осталось по-прежнему – даже «Цезарь» на месте, но…
Внимание: один немаловажный нюанс!
