– Не стоит так себя снизводить, – сказала ей Амелия. – Твоя усадьба самая шикарная в округе, да и слухи о твоих романах не просто доходят до города, но и циркулируют там по всем гостиным.
– Не смотря на твои сладкие речи и льстивые слова, я вам помочь не могу. Вы же знаете, я в городе не только оперу посещаю.
– Точнее совсем не оперу, – прошептала с усмешкой Брун, но тетя её услышала.
– Да, – с вызовом воскликнула она, – я имею слабости. Кстати слабости только украшают женщину.
– Или обонкрачивают, – сказал Брун. Так как прекрасно знала, как впрочем и все в семье, что тетка просиживала и просаживала в подпольных казино или на боях для магов много времени и золота.
– Знаете что, – тетка постучала по своему длинному носу, – может с деньгами я вам и не могу помочь, но вот с хорошим советом…
– Только не про замужество, – дружно воскликнули Брун и Амелия.
– Хорошо, – кивнула тетка – Тогда…
Её прервало дзиньканье дверного колокольчика.
– Черт, пропустила! – тетя кинулась в прихожую. После скрипа отворяемой двери, Брун с Амелией услышали красивый мужской бас и лепетание тети. После приветствий, уймы комплиментов с обеих сторон, тетя прочирикала каким-то изменившимся тоненьким голоском:
– Даже если вы спешите, загляните на минуточку, я вас познакомлю с моими племянницами.
– Только не это, – процедила сквозь зубы недовольная Брун. Амелия же приняла еще более изящную и в то же время независимую позу.
В комнату вошел мужчина лет сорока пяти, в дорогом с иголочки костюме, на котором ослепительно блеснули золотом и брильянтами, булавка для галстука, часы на цепочке. Он пригладил светлые волосы, шляпу видимо он оставил в коридоре. Улыбка с которой он вошел в комнату заставила Брун не только улыбнуться тут же в ответ, но и почему-то смутиться.
– Это мои племянницы Брунгильда и Амелия Финч, – представила их тетя. Брун пришлось сделать реверанс, кажется последний раз она вытворяла это дурацкое па в пятилетнем возрасте перед какой-то богатой старухой.
Мужчина изящно, как-то слишком по старинному, будто дело шло в прошлом веке, склонил голову. Брун вдруг подумалось, что не смотря на пожилой возраст, он источает нехилое обаяние, хотя быть может этому способствовали в большей мере правильные черты лица и цепкий взгляд серо-голубых глаз.
– А это Фрэнк Голдман, самый знаменитый меценат и коллекционер не только в этом городе но и, наверное, во всей стране, – сказала с восхищенным придыханием тетя. Брун показалось, что кажется тетя сама не ровно дышала к нему. Хотя она и была его старше лет на десять.
– И смею надеяться ваш хороший друг, – улыбнулся Голдман тете.
– Но плохой сосед, – ответила она. – Вы редко, а точнее почти некогда не удосуживаете своим посещением наше маленькое деревенское общество. А ведь то что вы купили замок на холме вас обязывает.
– Так это вы купили тот древний курятник? – спросила Брун. – Он же насквозь просвечивает, будто он побывал в осаде и его обстреливали из тысячи пушек.
– Может так все и было, – сказал Голдман внимательно глядя на нее. – И может тем он мне и ценен.
– Ну, если в нем не жить, а любоваться, – пожала плечами Брун. – Так можно было не приобретая любоваться, как делают все местные жители.
– Это все от коллекционерской тяги, – сказала тетя, пытая сгладить слова Брун.
– Кстати, вы на днях говорили, что вашей коллекции оружия требуется помощь? – спросил Голдман тетю Сильвию.
– Да! Спасибо что напомнили У меня тут граф Альбрехт фон Клайнец взбесился!
– Что? – Голдман поднял брови в удивлении.
– Доспехи достопочтимого графа Альбрехта уже неделю не пускают меня в оружейную комнату. Я не пойму, какая магия на него напала. Как коллекционер вы наверняка сталкивались с подобным.
Тетя указала в коридор и добавила:
– Вот полюбуйтесь.
Голдман направился в указанную ему сторону.
Брун тоже выглянула в коридор. Наискосок от гостиной, рядом с широкой дверью стояли рыцарские доспехи, и как только Голдману остался шаг до двери оружейной, доспех выставил копье вперед.
– Что ж, – Голдман провел рукой, рисуя в воздухе магический знак, что-то звякнуло в доспехах, и рыцарь опять сделал выпад в сторону гостя.
– Пустяки, – сказал Голдман, повернувшись к тети. – Это магическая ржавчина. Его просто замкнуло. Дело пяти минут.
– Вы спаситель! – воскликнула тетя.
Голдман принялся накидывать на рыцаря заклинания, а тетка вернувшись в гостиную, зашептала Амелии и Брун:
– Вот, сама судьба ответила на ваши мольбы.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурилась Амелия.
– Как что? – возмутилась тетя, – это же сам Фрэнк Голдман! Самый богатый и завидный холостяк и мало того могущественнейший маг!
– И что нам делать с этим стариком? – фыркнула Амелия, мрачнея еще больше.
– Ты что не слышишь, что я говорю? Он богат и влиятелен, – сказала тетка. – Он сужает даже королеве.
– Может так и говорят, чтобы навредить королеве, но я тоже слышала о нем кое-что, и эти слухи ужасны! – воскликнула Амелия. Тетка шикнула на нее и метнула взгляд в коридор.
– А что за слухи? – нетерпеливо вопросила Брун.
