Брун знала, кого можно предложить архитектору, но молчала, не хотелось ни капельки помогать Амелии превращать дом во что попало.
Амелия пожала растерянно плечами и совсем тихо сказала:
– Кот ушел с кухаркой, но можно их найти и…
– Мне некогда ждать пока вы там своих кухарских котов разыщите. Может пауки… – сам себя спросил он, и тут же себе и ответил: – Нет, я, конечно же их уважаю, но работать с ними, – он передернул боязливо плечами. – Давайте, предлагайте уже кого-нибудь. Ну!
Брун было больно смотреть, как властный старик доводит Амелию чуть ли не до слез, и понятно было, не предложи они сейчас кого-нибудь, он уйдет, и Брун сказала:
– У нас кое-кто живет. Только он никогда крыши не покидает.
– Это не важно, – сказал архитектор, – главное, чтобы жил тут как у себя дома.
– И он живет, – сказала Брун. – Я его молочком подкармливаю.
– Кого это ты подкармливаешь? – ужаснулась Амелия.
– Мышь, – сказала Брун. И после того как насладилась испуганным выражением лица Мэри и Амелии, спокойно добавила: – Летучую мышь.
– Отлично, то что надо, – старик побежал вверх по лестнице, крикнув на ходу, увязавшейся было за ним Амелии, что ему надо переговорить сначала наедине с их особым жильцом.
Когда он скрылся на лестнице, Брун быстрей спросила Амелию:
– Так откуда ты достала деньги на архитектора?
– Какая разница, – пожала плечами та.
– Может клад нашла? – сказала Мэри.
Амелия упорно молчала.
– Лучше тебе нам раскрыться, – сказала Брун сердясь, – а то мы в своих домыслах можем и до всяких непристойностей дойти, размышляя, чем ты там заплатила архитектору.
– О господи! – воскликнула Амелия. – Да он и гроша еще не получил. Он без денег будет работать.
– Неужели ты вправду пообещала выйти за него замуж? – сказала Мэри, и от удивления её очки чуть не упали с носа.
– Конечно нет! – взъерошилась Амелия. – Я просто договорилась, что заплачу вдвое больше, но в следующем месяце.
– Ты решила, что из отеля сможешь такие огромные деньги сразу выжать? – спросила с подозрением Брун.
– Нет.
– Тогда откуда ты через месяц возьмешь деньги? – воскликнула Брун.
– Дело в том, – Амелия вздохнула и наконец призналась: – я вчера вечером ходила к праправнучке Иеронима Орхе…
– Это тот самый великий пророк, что сочинил тонну предсказаний? – полуутвердительно спросила Мэри.
Амелия кивнула и продолжала:
– Так вот, жалко времени было мало для разговора. К Катрин заявился какой-то бюровец, и мне пришлось отсиживаться на кухне целый час.
– Бюро? – нахмурилась Мэри и с подозрением спросила. – А может эта Катрин Орхе работает на них?
– Конечно нет, – ответила Амелия. – Она сама была ужасно разозлена и напугана этим визитом.
– Провидица и напугана? – фыркнула Брун.
– Так что ж она тебе успела сообщить? – спросила Амелию Мэри.
– Катрин сказала мне, что в ближайшие дни у нас как раз появится такая сумма.
– Клад что ли найдем? – недовольно спросила Брун.
– Нет. У нас появятся деньги благодаря тебе.
– И ты поверила в этот бред? – воскликнула Брун, кипя от гнева. – Да что с тобой? Мало на эту проходимку-гадалку деньги потратила, да еще и архитектору наобещала. Придется тебе точно за него замуж выходить. Надеюсь он свободен, вдовец или хотя бы разлюбил жену.
Брун злилась, но не на Амелию, а на себя. Может конечно Амелия начала творить все эти глупости от страха потерять дом, но вот зачем она, Брун продолжает её в этом поддерживать?
Вдруг наверху раздался сильный грохот, будто уронили шкаф. Сестры кинулись к лестнице и даже поднялись на несколько ступенек. Они услышали как наверху забубнили два голоса, один был хриплый старика, второй тонкий срывающийся на писк.
– Он что заставил мышь заговорить человеческим голосом? – нахмурилась Брун.
– А может он превратил его в человека? – прошептала Амелия.
– Ой, – испуганно пробормотала Мэри, – я даже боюсь представить что там.
Брун еще постояла, то ли прислушиваясь к голосам, то ли размышляя, что ей теперь делать, а потом сказала:
– Кажется, сегодня тут ни завтраков, ни обедов не дождешься.
Она вышла в коридор. Схватила с вешалки свой плащ. На верху лестницы показался старик архитектор.
– Всем живым прошу покинуть дом, – крикнул он на ходу. – Крайне вредно находиться в изменяющимся доме.
– Но может вам нужна будет помощь? – спросила Амелия.
– У меня уже есть ассистент, – сказал строго старик. – Он спустится, когда вы все уйдете. И да… Мне нужен самый большой котел…
Брун вышла из дома, злясь на всех и вся.
Брун была так зла и так кипела яростью, что даже не глянула в сторону кафе, потому как и о кафе и о Льюисе совсем забыла. Она шла широким шагом, и прохожие спешили убраться с её пути. Брун никого и ничего не замечала. В голове её гудел, словно рассерженный улей, хор гневных мыслей, но Брун не хотелось заострять внимание ни на одной из них, ведь для этого ей сначала надо было бы успокоиться. Стоя на перекрестке, она вдруг пробормотала:
– Мало им дома, они еще и мыша моего не понятно во что превратили.
