Мелькали цветные пятна каких-то бабочек, сквозь них стало проступать лошадиное лицо прорицательницы, и она закричала визгливым голосом: «Подлец! Все пирожные один съел!», и она кинула в его лицо торт и он бабахнул, грохотнул и Льюис упал.
Льюис открыл глаза.
Громыхнуло еще раз. Где-то за стеной бухнули об пол кирпичи. А у них в камере со стены и потолка посыпалась штукатурка, и от угла смежного с женской камерой, возле которой сидел Льюис расползлись трещины. Льюис соскочил со скамьи, как и другие заключенные. В соседней камере завизжали девушки. И вдруг погас свет, и все погрузилось во тьму.
Послышался грохот роняемого стула, охранник произнес какое-то заклинание, и тут же в его руках появился фонарь, освятив его толстую фигуру. Охранник кинулся вперед, но вдруг споткнулся и грохнулся об пол, прям напротив камеры где сидел Льюис. Фонарь разбился и погас, и опять все погрузилось в темноту. Раздался топот бюровцев, спешащих в тюремное помещение. Через несколько секунд тусклая лампочка под потолком зажглась. Ввалились бюровцы. Охранник, что до этого упал, ругался последними словами и ерзал по полу, ноги его были словно связанны, хотя на них никаких веревок не было.
– Это что нападение на бюро? – спросил Льюис у Генри.
– Ха, – улыбнулся непонятно чему он. Он стоял напротив дыры, что появилась в углу камеры, откуда задувал холодный воздух с улицы и был виден темный проулок.
К нему подошел Льюис и тоже заглянул в дыру.
Остальные сокамерники обратно уселись на скамьи, не очень-то интересуясь происходящим.
Генри молчал. Льюис прислушался к голосам бюровцев доносившимся из соседней камеры, там где до этого сидела Мэри и две дамы. По их выкрикам и словам было понятно, что кувалдой или еще чем-то, может грузовиком, выломали в стене дыру. Но следов от машины на улицы не было, да и ее никто не слышал.
– Что вы видели? Что тут произошло? – спрашивал у женщин начальник.
– Посыпались кирпичи, а потом свет погас. Мы не знаем, что случилось. А когда образовался проем мелькнула огромная тень какого-то животного или великана.
– Переведите заключенных в другие камеры, – распорядился начальник. – И пересчитайте. И помогите кто-нибудь Леровски, – он кивнул на охранника ерзавшего на полу.
На того применили распутывающее заклинание и живо подняли.
– А что же, стены нет, а вы не убежали? – улыбнулся начальник дамам.
– А зачем? – сказала дама постарше. – Мы тут по недоразумению. Утром за нас внесут залог и мы свободны. А за побег еще и добавят.
Освобожденный охранник проводил их в камеру напротив.
Прибежал бюровец с бумагами. И сообщил начальнику, что все же одна заключенная убежала.
– Мэри Финч, – прочитал бюровец.
Льюис, слушавший внимательно бюровцев, заметил, что при этом имени Генри улыбнулся во все зубы.
– Это революционерка? За которой тут сестры шум подняли? Старшая особенно хороша… – начальник крякнул, настраиваясь на деловой лад и продолжил: – Но как же так вышло? Как они так быстро смогли организовать побег, да еще таким дерзким, наглым образом?! Черт побери. Пригласите наконец строителей. Заделайте уже эту дыру!
– А может здесь сделать черный ход? Уже проход готов. Осталось только дверь поставить, – хохотнул охранник.
– Без шуток, давайте уже к делу. Хоть где-то от вас будет толк?
Охранник насупился и буркнул:
– Ко мне было применено заклинание.
– И это с антимагическими решетками? Не смешите, – сказал начальник. Он туда-сюда прошел мимо заключенных, за ним по пятам следовал бюровец с бумагами.
– Может кто-то из вас помог? Вырубил свет, а еще обезвредил охранника, накинув ему наги заклинание веревки?
– И это с антимагическими решетками, – с ухмылкой повторил за ним Мэйси. Но на него бюровцы не обратили внимания.
– Для сильного мага, это несильно бы и помешало, – ответил начальник.
– Может ты? – обратился начальник к Льюису, так как Льюис стоял ближе всех у решетки.
– Вообще-то этот заключенный меньше всего способен что-то сотворить. Так сказать тролль, то есть полный ноль, – сообщил с готовностью бюровец с бумагами.
Льюиса кинула в жар от этих ехидных насмешливых слов бюровца. Да и все и бюровцы и сокамерники на него опять посмотрели с усмешкой и легким презрением. Льюис глянул на Генри, и подумал, что тот возьмет свои слова обратно, насчет работы у него в клубе. Но лицо Генри осталось непроницаемым.
– А вот этот, – бюровец с бумагами ткнул в сторону Генри, – это у нас Генри Гэндальфини.
– Вижу, вижу. Ему и амулеты не нужны, и решетки не помеха, так? – начальник вплотную подошел к решетке и глянул хмуро на Генри.
– Если у вашего охранника после лишней кружки ноги заплетаются, кто тут виноват? – ухмыльнулся Генри.
Начальник еще немного постоял, поглядел на заключенных и вышел вместе со своим помощником.
Льюис тихо пробормотал, обращаясь к Генри:
– Это и правду ты сделал?
– Ну, – он пожал плечами, а потом с хитрецой добавил: – одно могу сказать, я всегда за любой саботаж, особенно против бюровцев.
Льюис помолчал, а потом спросил, нахмурясь:
– Если передумал брать меня на работу…
