- Да сейчас, перед юбилеем, столько работы!.. Когда я выберусь к нему?
- Тебя обеспокоил этот сон?
- Скорее – напугал. Ты знаешь, он повторился в мельчайших деталях. И я опять проснулся от того, что кричал…
- Мда… Даже не знаю, что тут можно посоветовать. Может, некоторое время понаблюдать? Может, больше он и не будет тебя преследовать…
- Да, я так и сделаю. Спасибо, Намджуни, что выслушал меня.
- За что спасибо-то?! Мы все-таки друзья! Но я бы на твоем месте все-таки поговорил с доктором Муном. Так, для успокоения собственной души.
- Я подумаю.
Они подъехали к дому Хосока, и, попрощавшись и передав привет «капитану Кан», как по привычке продолжал называть девушку Чон, он вышел из машины, а Намджун развернулся и отправился домой, где его ждала любимая жена.
***
Как ни странно, на следующую ночь сон не повторился. И Хосок вздохнул с облегчением, посчитав этот рецидив досадной случайностью, вывертом подсознания, перегруженного суматохой последних недель.
Когда наутро за ним заехал Намджун, на безмолвный вопрос в глазах лидера танцор ответил лишь отрицательным кивком, но почувствовал, как тот почти незаметно выдохнул. Сейчас, перед концертом и другими, связанными с юбилеем мероприятиями, группе не нужна была лишняя нервозность и напряженность. Хосок и сам это прекрасно понимал.
К тому же, у Намджуна и своих хлопот было предостаточно. И хотя Ми Сун, смеясь, каждый раз говорила ему, что она не больна, а всего лишь беременна, и это естественное для женщины состояние, – он все равно окутывал ее нежной заботой. Видимо, после того случая, когда девушка в результате аварии больше двух недель не приходила в себя, в нем подспудно засел страх потерять ее.
Тем более что срок был уже большой, беременность подходила к своему естественному завершению, и Ми Сун ходила, переваливаясь, словно большая утка, и придерживая большой живот обеими руками.
Джун не позволял ей поднимать ничего тяжелее кружки с ромашковым чаем, который она пила перед сном, и палочек для еды. Все остальное он делал сам. Ну, и госпожа Кан, которая каждый день навещала дочь. Будущая бабушка была просто счастлива, что совсем скоро семья Ми Сун пополнится маленьким сокровищем.
…Именно поэтому Хосок и не хотел перекладывать на плечи лидера еще и свои проблемы.
Ким, руля по уже оживленной в это раннее время автотрассе, вдруг внезапно спросил:
- А эта девушка… С которой ты встречаешься… У вас все нормально?
- Все по-прежнему. Но знаешь, Намджуни…Чем дольше мы с ней общаемся, тем… как бы это точнее выразиться… - задумался Хоуп. – Как-то всё у нас слишком спокойно, размеренно, что ли… Как будто мы уже лет пятнадцать прожили в браке…
- Так безэмоционально? – не глядя, спросил Намджун.
- Не то чтобы…
- Пресно? – подсказал друг.
- Ха! – хохотнул танцор. – А ведь и правда… То ли я старею, то ли Ха Ра сама по себе такая спокойная…
- Хм…
- И ведь знаешь, могу неделю не видеться с ней – и ничего… Даже не особенно скучаю…
- У-у-у, бро! – протянул ведущий рэпер. – Может, просто потому, что это – не твоя половинка?
- Вот ты мне и скажи – как определить, что она – «половинка»?
- А бес его знает!
- Ну, а у вас с капитаном Кан как было? – не отставал Хосок.
- Ну, сначала она меня напрягала своей ершистостью. А потом появился азарт какой-то, что ли… А потом – уж и не помню, в какой момент – понял, что скучаю, что до чертиков хочется увидеть ее, прикоснуться, да просто голос услышать, в глаза ее янтарные заглянуть… Помню, решил как-то проверить себя… да и ее тоже, посмотреть, как она отреагирует, если поцелую ее…
- И?
- Дурак! Только больше запутался, - ухмыльнулся лидер.
- А она?
- А что она? Понял, что я вовсе не так безразличен ей, как она старалась показать…
- Угу… Ладно, поживем – увидим! – решил Хосок.
На этом разговор закончился, тем более что они приехали к зданию Биг Хит.
2***
Девушка проснулась, как всегда, от резкого звонка будильника и, не открывая глаз, потянулась рукой к тумбочке, чтобы отключить его. Шесть часов. Все, пора вставать. Сегодня она работает на рыбном рынке Норянджин, а до него еще добираться на метро не меньше часа. Пока встанет, пока позавтракает, пока более или менее приведет себя в порядок, времени останется совсем мало. Поэтому Мэй Лин усилием воли заставила себя подняться и открыть наконец глаза.
В небольшой комнате было уже светло, поэтому она порадовалась, что сейчас лето и светает очень рано. Сунула ноги в старенькие пушистые тапочки, почти потерявшие свою первоначальную форму, но все еще спасающие ее ноги на холодном полу в зимнее время, рысцой побежала в крошечную ванную – скорее закуток, в котором едва помещался поддон для душа и раковина с унитазом. Но девушка привыкла жить так, она почти и не жила роскошно, если не считать тех нескольких лет в доме отца, после смерти мамы.
