Лин растерялась, не зная, как поступить – а потом отбросила ненужную стыдливость и отдалась ощущениям и эмоциям. Подняв руки, обвила ими шею парня и приникла к его твёрдому телу. Он пах именно так, как она помнила – тонкий, чистый мужской запах, запах молодого здорового тела. И девушка застонала от этого ощущения правильности происходящего. И он ещё крепче прижал её к себе, проникая языком в глубину её рта, исследуя его, побуждая отвечать ему. Они целовались до тех пор, пока в легких не осталось воздуха, потом он отстранился, тяжело дыша и пробормотал, покрывая поцелуями её скулы, щеки, нежную шею:
- Боже, Шоколадка моя! Почему ж ты такая сладкая?!..
Ноги едва держали её, и если бы он не поддерживал её обеими руками, девушка бы, наверное, упала.
А парень опять припал к её губам и пил, пил их сладость, и она чувствовала себя по-настоящему счастливой в эти минуты.
- Господи, котёнок, что ты со мной творишь? Я же не железный! Ещё немного, и я не смогу остановиться…Не искушай меня!..
И он отстранил её на вытянутых руках, поцеловав ещё раз медленно и томно:
- Давай на этом остановимся!.. Иначе я за себя не отвечаю…
Она посмотрела с каким-то даже сожалением, но ничего не стала говорить, и только опять приникла к нему, обняла, обхватив обеими руками:
- Да, поезжай… Тебе нужно хорошо отдохнуть…
- И тебе тоже, милая! Спи хорошо! – он опять чмокнул её в губы, легко, быстро, и девушка произнесла:
- Езжай осторожно, пожалуйста!
- Конечно, Шоколадка! Теперь я буду предельно осторожен!
- Почему? – не поняла она.
- Есть ещё столько вещей, которые я хочу попробовать вместе с тобой! А для этого мне нужно быть здоровым…Чтобы не разочаровать моего котёнка, - и он легонько щёлкнул её по кончику носа и тут же поцеловал в это место.
Девушка засмеялась.
- Иди в дом, - сказал мужчина, и Мэй Лин повторила:
- Езжай осторожно!
- Конечно, - заверил он и пошёл к своей машине.
Лин проследила, как зелёная ламборджини отъезжает по улице и скрывается за поворотом, и потом зашла в дом.
И никто не заметил, как на противоположной стороне улицы всё это время наблюдала за ними безмолвная тень, скрытая в таких же тенях от раскидистых деревьев.
14***
Прошло больше недели. Всё это время Хосок не встречал девушку. И сегодня вечером не выдержал. Он знал, что в этот день она должна была работать в их здании, поэтому когда все мемберы давно уже разъехались по домам, танцор всё ещё сидел в своём авто и пристально наблюдал за входом. Наконец его терпение было вознаграждено: Мэй Лин показалась в дверях вместе с двумя стариками-уборщиками, которых Хоби тоже видел иногда в компании.
Мужчина встрепенулся и, проследив, как девушка распрощалась с коллегами по работе и направилась по тротуару, в сторону метро, завёл мотор и медленно двинулся за ней.
Она шла неспешно, словно накопившаяся за день усталость лишила её сил. День давно плавно перетёк в вечер, и уже первые звёзды наверняка показались в небе над Сеулом, вот только из-за ярких огней мегаполиса их не было видно.
Хосок неторопливо рулил вдоль тротуара, не выпуская Шоколадку из виду. Та, как обычно, была в мешковатой толстовке с длинными рукавами. Всегда с длинными – он это давно заметил. Интересно, почему? Что девушка прятала под одеждой?
Пожалуй, единственный раз он видел Мэй Лин в футболке – когда она примчалась вызволять его от недружелюбных подростков, но тогда он ничего не разглядел на тонких руках. Но что-то же она скрывала, прячась от людских глаз под этой закрытой одеждой.
Эти и другие мысли бродили в голове Хосока, когда он тихо ехал, держа Шоколадку в поле зрения.
Парень теперь и сам бы не ответил, когда эта невысокая ершистая девчонка стала так необходима ему. Когда потребность видеть её превратилась в некое подобие новой дозы для наркомана, без которой его начинало ломать. Шоколадка стала его личным наркотиком.
То, как отвечала она на его поцелуи в их последнюю встречу, как искренне льнула к нему всем тонким телом, как обвивала руками его шею – всё это говорило парню, что девушка чувствует то же, что и он. И всё равно он не хотел форсировать события. Не в этот раз. Слишком важна она стала для музыканта, и он не хотел одним неосторожным движением разрушить то хрупкое чувство доверия и понимания, что возникло между ними.
Мэй Лин шла по тротуару, не подозревая, что за ней наблюдают. Хосок уже хотел перестать играть в прятки, подъехав ближе, дать понять, что он здесь и видит её, и хочет опять, сам, отвезти её домой. Как вдруг произошло нечто, что мужчина поначалу даже не осознал.
Большой чёрный «лексус» с тонированными стёклами подрулил вплотную к обочине, две двери его со стороны тротуара одновременно распахнулись, оттуда выскочили два амбала в чёрных костюмах, подлетели к Мэй Лин и, схватив её с обеих сторон за руки, поволокли к машине. Сумка, висящая на плече девушки, свалилась на землю, когда она начала вырываться, но те держали цепко и, бесцеремонно затолкав отчаянно сопротивляющуюся и что-то кричавшую Мэй Лин в «лексус», уселись сами. Машина рванула с места.
