Хосок осторожно накрыл ладонью её пальцы, лежащие на столе:
- Мэй Лин… Не надо! Тебе тяжело…
- Я ещё никому не рассказывала этого… Я сбежала из его дома… Несколько месяцев скиталась на улице, а потом его церберы выследили меня и притащили обратно. Он приказал запереть меня, никуда не выпускать из комнаты. И тогда я решила покончить со всем этим!
Парень охнул и сильнее сжал её руку:
- Ты что?..
- Решила перерезать вены, - отстранённо сказала она.
Танцор с болью смотрел на неё. А девушка продолжала, невесело усмехнувшись:
- Ты думаешь, почему я всё время надеваю одежду с длинными рукавами? – она высвободила свою руку и задрала рукав, оголяя запястье с тонкими белыми шрамами, отчетливо выделяющимися на медово-смуглой коже. – Вот из-за этого!.. Не хочу, чтобы люди видели и осуждали…
Хосок скривился, как от сильной боли, вскочил из-за стола и, подойдя вплотную, поднял девушку, крепко обнял её:
- Маленькая! Я никогда не стал бы тебя осуждать! Виновата не ты, а те люди, которые довели тебя до этого!
Девушка уткнулась лицом ему в грудь и вдруг всхлипнула.
- О-о-о, котёнок! Ты что! Не плачь! Ну, что ты, девочка моя! – он гладил её по спине успокаивающими движениями и всё говорил, говорил.
Она, кажется, и не слышала в этот момент, не воспринимала смысла произносимых им слов. Да это и неважно было. Главное, что он был рядом и словно забирал всю многолетнюю боль, скопившуюся в её душе, а слезы омывали, очищая её, принося облегчение.
Так стояли они, обнявшись, до тех пор, пока всхлипы не начали затихать, и девушка смогла, наконец, поднять на него заплаканные глаза, на ресницах которых еще дрожали капельки солёной влаги.
- Прости… Что-то я раскисла… Просто в последнее время случилось столько всего… Да ещё сегодня в агентстве опять эта певица… Я, конечно, не обращаю внимания на её бредни, но всё равно – очень неприятно, когда тебя обзывают шлюхой и нищенкой… Хотя и знаешь сама, что это совсем не соответствует действительности… Но если она так думает, то и другие люди тоже могут…
Хосок нахмурился:
- Постой-ка! Это ты сейчас о чём?
Мэй Лин закусила губу, поняв, что проговорилась.
- Мэй Лин! – строго сказал он, требовательно заглядывая в глаза девушки. – Кто тебя обзывает?
Она отвела глаза, не желая признаваться, но мужчина легонько встряхнул её:
- Мэй Лин! Кто это был?!
- Прости…
- Ответь мне!
- Твоя бывшая подружка…
- Ха Ра?! Она что, опять доставала тебя?!
- Да нет, не совсем…
- Объяснись!
- Хосок!
- Не уходи от ответа, Шоколадка!
И что-то такое прозвучало в его голосе, что она неохотно начала рассказывать:
- Ну… Я давно уже не видела её. Просто сегодня работала в женском туалете, и она зашла туда с другими девушками из своей группы. И высказалась, типа, «воняет нищей шлюхой»!
- Вот же дрянь! – выругался Хосок.
- Только, пожалуйста, ничего не надо ей говорить! Я прошу тебя! – она умоляюще сложила ладони перед грудью.
- Если спустить ей, то она так и будет оскорблять тебя!
- Да бог с ней! Я не обращаю на это внимания! Меня это уже почти и не задевает!
- Зато задевает меня! – он, кажется, разозлился. – А другие девушки?
- Нет, они никогда и не доставали меня… А одна, рыженькая такая… Она, наоборот, извинилась сегодня. Сказала, что у этой Ха Ра такой характер!
- Отвратительный характер! – процедил Хосок. – Нет, я с ней всё-таки поговорю по душам!
Мэй Лин положила ладони ему на грудь:
- Нет! Прошу тебя! Не надо! Ты сделаешь ещё хуже! Она и так ненавидит меня! А если ты начнешь заступаться… Пожалуйста, Хосок!
- Скажи ещё раз, - вдруг попросил он.
- Что – сказать?
- Назови меня по имени. Как ты это делаешь…
- Эй, ты чего?.. – смутилась она. – Прекращай… Вон, уже вся еда остыла! Теперь подогревать придётся!
Девушка хотела отстраниться, но он перехватил её руку и прикоснулся губами к запястью, как раз в том месте, где были шрамы.
Мэй Лин дёрнулась в сторону:
- Не надо!..
- Почему?
- Разве тебе… не противно? – слегка запнулась она перед последним словом.
- Ду-урочка! - протянул он со смехом. И глядя на её зарумянившееся личико с опущенными глазами, поцеловал ещё раз и сказал дразнящим, бархатным голосом. – Ты такая сладкая! Так бы и съел всю, целиком!.. – и потянулся к губам, но она всё-таки вырвалась:
- Э нет! У нас сегодня на ужин совсем другое блюдо!
Парень расхохотался:
- Маленький ёжик опять показал свои колючки, да?!
- Садись лучше, доедай свои токпокки!
- А на десерт хочу поцелуй! – заявил он, усаживаясь на своё место и беря палочки.
- Тебе ещё мало?
- Ага! Мало, - легко согласился рэпер, откусывая кусочек рисовой колбаски, обмакнутой в острый соус.
- Пф! - только и нашлась, что ответить Мэй Лин, цвет лица которой в этот момент мог свободно соперничать с тоном острого соуса для токпокки.
А айдол только весело рассмеялся:
- Обожаю выводить тебя из равновесия!.. Ты тогда такая милашка становишься! Глазами так искры и мечешь!
- Ты когда-нибудь доиграешься! – буркнула девушка, не рискуя встречаться с ним взглядом.
В ответ послышался только довольный смех.
***
А ночью она проснулась от крика. Такого отчаянного и громкого, что услышала его через несколько стен. Кричал Хосок.
