Хосок испугался, засуетился:
- Что? Маленькая! Что? Ну, прости меня! Что я опять, дурак, сделал не так?! – он протянул руки и, обняв её, прижал к груди.
Но Лин не отнимала рук, только покачала головой. Плечи её тряслись от сдерживаемых рыданий.
- Бо-о-оже, Шоколадка! Ну, хватит плакать! А то я сейчас разревусь вместе с тобой… - и правда, слёзы подступили к его глазам, и чтобы они не пролились, мужчина запрокинул голову и часто заморгал, продолжая гладить девушку по спине.
Наконец, она подняла мокрое лицо и взглянула на него:
- Хосок…Я, правда… Мне никто и никогда не делал подарков… Даже мама, и та только изредка покупала сладости… Нам хватало денег только на самые основные продукты… - по её щекам опять заструились мокрые дорожки слёз.
Его глаза тоже подозрительно заблестели, но мужчина сделал над собой усилие и, вытирая большими пальцами её слезы, сказал:
- Пожалуйста, не плачь, девочка моя любимая! У меня же сердце разрывается… Я всей душой желаю, чтобы ты была счастлива! Позволь мне сделать это для тебя!
Она кивнула и робко улыбнулась:
- Спасибо! Ты замечательный! Правильно сказал мне вчера ваш макнэ – ты настоящий! Кого я должна благодарить за это счастье?
- Ну… - он лукаво прищурился. – Вот приедем домой, и можешь поблагодарить меня… - И так многозначительно посмотрел на неё, что Мэй Лин не выдержала и рассмеялась сквозь слёзы:
- Ты неисправим!
- Просто я слишком изголодался по тебе, сладкая! – и коснулся губами её губ. – Поехали скорей домой! И больше не плачь, хорошо?
- Хорошо, - кивнула она, вытирая глаза ладонью.
Вернувшись домой, они поужинали, а потом уселись на большой мягкий диван в гостиной, который входил в комплект с теми приснопамятными креслами, и, положив на журнальный столик – другой, не стеклянный, а из лакированного дерева – коробку от телефона, начали изучать эту модель. Хосок показал Мэй Лин, как пользоваться сенсорным телефоном (её собственный-то, старенький, был ещё кнопочным), забил туда свой номер и перенёс номера тетушки Сун Док и менеджера из клининговой компании, а также Ми Ран, с которой вместе девушка работала. Вот, пожалуй, и все абоненты были у неё.
Потом Хосок подключил ей мобильный интернет, показал, как искать нужную информацию.
Мэй Лин, как заворожённая, наблюдала за его манипуляциями, а потом, положив голову ему на плечо, вздохнула:
- Ты, наверное, думаешь, что я такая деревенщина!..
Мужчина положил телефон на столик и обнял девушку за плечи:
- Не говори ерунды! Я уже говорил, что ты для меня – самая потрясающая девушка на земле! А знаешь, Мэй Лин, - и он поцеловал её в макушку, вдыхая запах волос, - я бы, наверное, не хотел, чтобы ты работала уборщицей!
- Но ничего другого я не умею делать…
- Знаешь, милая, а давай ты начнешь готовиться к государственным тестам…
Она засмеялась:
- Хосок, мне почти двадцать четыре года! Я слишком стара для учебы!
- Моя дорогая! Учиться никогда не поздно. Я бы мог помочь тебе, позаниматься…А хочешь, попросим Чонгука? Он-то у нас позже всех учился, наверняка ещё что-то помнит!
Мэй Лин замахала на него обеими руками:
- Ты что! Как я буду просить его?! Нет-нет! Невозможно!
- Но ты же сама говорила, что у тебя в том доме остались учебники. Давай как-нибудь съездим туда. Заодно нужно и с хозяйкой встретиться, отказаться от жилья.
- Хосок… - она смотрела очень серьёзно, потом взяла его лицо в обе ладони, погладила большими пальцами по щекам с уже начавшей пробиваться щетиной. – Ты… правда хочешь, чтобы я отказалась от того жилья?
- Что за вопрос, малыш! Конечно! Ведь ты всё равно будешь жить здесь. То жильё тебе точно не нужно больше! Да, надо так и сделать! Давай не будем откладывать и съездим туда завтра же после работы.
Она смотрела, не мигая, и Хосок обхватил её руками, обнимая, и поцеловал мягко, нежно, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и желание защищать и оберегать:
- Девочка моя, я слишком долго ждал тебя! И больше не хочу терять время на расставания… Теперь ты моя, а я – твой! И хочу, чтобы так было много-много лет! Хочу жить с тобой и состариться с тобой…
- Но когда я состарюсь – буду седая и морщинистая! Неужели и тогда будешь любить?
- Так и я тогда тоже буду старым и седым! Буду целовать твои морщинки и говорить о том, как я люблю тебя! А рядом будут сидеть наши внуки и слушать наши рассказы…
- Какие внуки, Хосок? Вот фантазёр! – засмеялась девушка, обвивая руками его талию.
- Как – какие?! Дети наших детей! О, кстати! Ты сколько детей хочешь, Шоколадка? Я хочу, чтобы у нас было, как минимум, двое – мальчик и девочка!
Мэй Лин опять звонко расхохоталась:
- Хосок! О детях ещё рано говорить!
- Но помечтать-то можно?! Кстати, любимая! Предлагаю, начать работать над этим прямо сегодня! – и он опять засветился своей чудесной улыбкой.
- Ах ты, хитрец! – воскликнула она. – Так вот к чему были все эти разговоры?!
- Котёнок, - наклонившись, прошептал он ей прямо в ухо, отчего по всему телу Лин побежали щекотные мурашки, - но я уже так давно не любил тебя!..
- А я припоминаю, что последний раз это было сегодня утром!
