Протиснувшись в узкую щель между створками ворот и броней боевой машины, они бодро зашагали по дороге. Найденов волновался, обычно в город выбирались только на машине, в кузове должны были сидеть два автоматчика, и все четверо, включая водителя и старшего, должны были иметь бронежилеты, каски, автомат и три снаряженных магазина. Сейчас же они шли пешком, ночью, без оружия. Лишь оттопыривались карманы у Олегова и Найденова, но там лежала водка , неприятно царапая горлышком в паху.
- Надеюсь, ты понимаешь, что мы в госпиталь идем?--со смешком спросил Бабенков.
- Естественно, - буркнул Найденов. Он это понял сразу, как только от дворца Бабенков повел их в сад, а не через строевой плац к офицерскому модулю.
- Шурик, мы пешком или на такси? - очнулся Олегов, до этого он шел зевая и покачиваясь, дневной хмель до сих пор не выветрился.
- Мишуля, конечно на такси, - заверил его Бабенков, - а вот и оно.
Они приблизились к самому оживленному днем перекрестку города, за которым сразу начинался торговый квартал Спендзар. Ночью же на нем стояла лишь БМД рядом с безжизненным фонтаном.
- Дриш! - ночную тишину разорвал истошный вопль афганского постового.
- Иди ты...! - матерщиной отозвался Олегов, - Братьев по оружию не узнаешь, что ли?
Узнав братьев, постовой опустил ствол автомата с примкнутым штыком. Сердце у Найденова колотилось, он думал о том, что постовой мог, да и должен был выстрелить, а ночной выстрел в Кабуле никого бы не удивил. Вот и сейчас то с одной, то с другой стороны города слышались редкие выстрелы. Мощные прожектора с трех господствующих над Кабулом высот тут же вскидывались, стараясь нашарить, взять в перекрестие место беспорядков, что бы тут же, забыв о нем, взмахнуть лучом, как дубинкой, над другим районом города.
- Как дела, Мосол? - приветственно взмахнул рукой Бабенков, пнув при этом ногой консервную банку из-под каши, съеденной, как видно, не так давно патрульными прапорщика Мосолова, начальника ночного патруля на посту N 2.
- Какие люди, и без конвоя?!--ласково, нараспев произнес Мосолов.
- Подвези, - задушевно попросил Бабенков.
- Не могу, я на посту, - твердо ответил Мосолов и, уловив момент, когда Найденов отвернется, скорчил недоуменную рожу, кивнув в сторону замполита, мол, чего его взяли?
Бабенков сокрушенно вздохнул и сказал, обращаясь к своим спутникам:
- Парни, у него чувство долга, а у нас что есть?
- У нас есть все, - решительно произнес Олегов и стал карабкаться на броню.
- Эй, землячки, а ну-ка под броню, сейчас поедем! - скомандовал Мосолов своим патрульным. Откинув крышку десантного отделения, они тяжело, путаясь в бронежилетах, забрались внутрь. Бабенков захлопнул за ними люк и сел на него.
- Мишуля, доставай, мы должны чем-то жертвовать. Товарищ, например, жертвует принципами, должны и мы расколоться...
- Ближе к телу, - зевнул Олегов и, привстав, вытащил бутылку водки, Посуда есть?
- Сейчас, - Мосолов открыл командирский люк, на котором сидел, - Эй, землячки, ну-ка, подкотельник дайте.
Из подкотельника пилось плохо, отдавало алюминием, к тому же губы свело от обжигающего питья, не вся водка проскользнула до горла, немного заструилось по подбородку.
... Осевая линия дороги была выложена какими-то металлическими кнопками, похожими на забитые по капсюль в асфальт гильзы от снарядов, задевая их, гусеницы боевой машины выбивали искры. Выдавив педаль подачи топлива ''до полика'', водитель-механик, высунув голову из люка, напряженно вглядывался в ночную улицу.
Бархатный нежный ночной воздух бил в лицо, Бабенков сидел на башне, пытаясь что-то рассказывать сквозь грохот Мосолову, Олегов, развалившись на левом борту, глазел на нависающую над кварталом гору с телевышкой на вершине и ступеньками глиняных домиков у подножья. Найденов по правому борту, крепко держась за ремни, которыми крепились ящики с запасным боекомплектом, рассматривал убогий интерьер квартир, окна которых беззастенчиво светились ввиду отсутствия занавесок, выдавая отсутствие шкафов и шифоньеров.
- Кстати, а что такое ''тейлор'' по нашему? - спросил вдруг Олегов, перегнувшись к Найденову, это слово на этой улице часто встречалось на вывесках.
- Портной, - крикнул ему Найденов.
Олегов понимающе кивнул головой и засмеялся.
- Ты чего?
- Стало быть, Элизабет Тейлор в переводе на русский звучит как ''Лиза Портнова''!
У ворот центрального госпиталя стоял бронетранспортер. Не притормаживая, они промчались мимо, свернули за угол и остановились у обшарпанного двухэтажного здания.
- За мной! - Бабенков первым проскользнул в темную подворотню, Мосолов, махнув на прощание рукой, умчался. Олегов шел пошатываясь, беспечно размахивал бутылкой водки. На него напала смешливость.
- Замполит, ты взял презервативы?
- Заткнись, - пробурчал Найденов. Он чувствовал себя неуютно в этом грязном дворике, где, судя по вывеске на входе, ремонтировали автомобили ''фольксваген''.
