– Потому что она мне недостаточно доверяла? Знаете ли, – он начал говорить. – Это все для меня не просто. Юдит вдруг исчезает из моей жизни, и мне приходится окольными путями узнавать, что она ждет ребенка. При этом я никогда не бросал ее в беде! Вы должны мне поверить. Я… я люблю ее. Больше, чем она думает.
Было видно, что сотрудница полиции задумалась.
– Я предлагаю вам лично спросить у нее, – сказала сестра Хенни уже мягче. – Женщины не всегда ведут себя логично в таких драматических ситуациях. Ну, – закончила она свой опрос последним вопросом, – пожалуйста, объясните мне, как вы узнали об ее беременности.
Виктор достал из кармана пиджака письмо сестры Хенни.
– Ее горничная дала мне сегодня это письмо, – сказал он и протянул ей листок.
Сестра Хенни взяла его и удивленно посмотрела.
– Оно же было адресовано семье.
– Есть важные причины, почему она передала его мне, а не семье.
– Вы прежде упоминали фамилию Ротман. Это шоколадный фабрикант?
– Да. Юдит… фройляйн Ротман ничего не рассказывала вам о своем происхождении?
– Нет. Она не захотела называть свою фамилию.
– Она боялась, что ее отец обо всем узнает, – объяснил Виктор. – Ее мать уже несколько месяцев находится на лечении на озере Гарда, а отец хотел насильно выдать Юдит замуж.
– Я предполагаю, что выбранный жених не вы?
– Не я.
Сестра Хенни вздохнула.
– Ну хорошо. Я очень ценю, что вы признаете отцовство. Это, к сожалению, не так часто встречается.
– Признаю в любом случае!
– Я думаю, как нам убедить фройляйн Ротман выслушать вас. До настоящего момента она отказывалась от всяческих контактов с кем-либо, за исключением своей горничной. Но если есть возможность передать одну из моих подопечных в надежные руки, я хотела бы хотя бы попытаться. И поэтому я сделаю исключение и отведу вас к ней.
– Прямо сейчас? – Виктор вдруг испытал такое чувство, что его сердце проделало путь от Штутгарта до Парижа.
– Да. А чего ждать? Но все же я должна вас предупредить, что последнее решение относительно будущего фройляйн Ротман за ней самой.
– Разумеется.
Юдит сидела на маленьком диване в квартире сестры Хенни и шила. Она уже занималась приданым для новорожденного, хотя сама все еще не могла в это поверить. У нее было такое ощущение, что она находится за пеленой тумана.
По крайней мере, ее ребенку хорошо. Сестра Хенни несколько дней назад отвела Юдит в школу акушерок, где ее еще раз осмотрели. И, несмотря на всю неопределенность ситуации, с каждым днем в ней все больше просыпалась любовь к маленькому нерожденному существу, которое она носила. По вечерам в постели Юдит постоянно укладывала руки на слегка округлившийся живот, подбадривала себя и маленького и иногда даже испытывала абсолютно неуместное ощущение счастья.
Сложно было планировать будущее. Сестра Хенни спрашивала, обладает ли она какими-то особенными умениями, и Юдит рассказала, что училась в женской коммерческой школе. Сестра Хенни одобрительно кивнула, потому что знания экономики открывали для нее возможность найти работу в офисе после того, как она родит. Юдит не совсем понимала, кто же будет смотреть за ребенком, если ее весь день не будет дома? К тому же было очевидно, что рано или поздно ей придется уехать из Штутгарта. Если она хотела найти свое место, то нужно было отправляться туда, где никто не знал ни ее, ни ее семью.
Юдит рассматривала тонкий белый батист у себя в руках, из которого должна была получиться крошечная рубашечка.
Она никогда особо не любила шить. Также она не особо любила вышивать, ей просто не хватало терпения. Но ей нужно было чем-то заняться, потому что насколько она была рада тому, что сестра Хенни приютила ее, настолько же долго тянулись здесь дни.
Сотрудница полиции работала сутки напролет. Кроме Юдит она приютила у себя еще трех девушек, все они были в положении, но животы у них были уже такие большие, что Юдит боялась, что они в любой момент могут родить. Все они пережили что-то ужасное, так что Юдит, несмотря на все свои тревоги, была в привилегированном положении. Все же эти судьбы усиливали ее страх однажды точно так же опуститься, потому что ей нужно было содержать себя и ребенка. Но все еще было не так плохо. И пока есть такие люди, как сестра Хенни, она верила в то, что найдет силы хорошо устроить свою будущую жизнь.
Пока две ее соседки занимались покупками и их не было дома, третья сидела напротив нее в кресле. Она уснула и едва слышно посапывала.
В остальном было тихо, и когда Юдит услышала звук ключа в замке входной двери, то очень удивилась. Ни у кого из них не было ключа. Когда девушки возвращались с улицы, они звонили в звонок. Значит, это могла быть только сестра Хенни. Но почему она пришла домой днем?
Юдит опустила голову и сделала несколько стежков иглой, но, когда сотрудница полиции подошла прямо к ней, не сняв верхнюю одежду, она подняла глаза.
– Фройляйн Юдит! Здесь кое-кто хочет с вами поговорить.
Юдит испугалась.
– Дора? – нерешительно спросила она.
– Нет. Но кто-то, кто очень хорошо к вам относится. Можно я его впущу?
